— Теперь тебе его надо развеять, — прошептала Террия.

— Догадываюсь, — кивнул я.

Какое-то время помедлил, склонившись над прахом. Кстати, личные драгоценности графини исчезли, сгорело все! Пепел словно склеен, теплый и от него ощущается волна умиротворения. Неужели такое возможно? Ничего не говорю, зачерпываю сложенными лодочкой ладошами, тот легко отделяется и становится сыпучим. Магия, она дает ответы на большинство вопросов и в тоже время ставит загадки. Потом над этим подумаю и постараюсь изучить книги, где описываются схожие ритуалы. Делаю шаг к пропасти и резко вскидываю руки над головой. Прах древней магини устремляется вверх и мгновенно вспыхивает разноцветными искрами. Процедуру повторил еще шесть раз, получилось семь подходов и все это время в воздухе кружились искры. Когда на вершине скалы не осталось ни единого грамма от графини, то прах вспыхнул и стал угасать. На своей щеке ощутил чье-то легкое прикосновение, а в голове раздался шепот: «Спасибо. Сделка завершена».

— Красиво и волнительно, — тихо произнесла Террия, потом добавила: — Правильно, что она ждала столько времени. Такой уход за грань — нечто!

Что она подразумевала под своими словами я не понял, уточнять не стал. Шалий же сказал:

— Никогда такого не видел, впечатляющее зрелище.

— Макс, а сам-то что скажешь? — поинтересовалась девушка. — Ты что-нибудь почувствовал?

Хм, а ведь действительно, есть радость и горечь утраты, приобретение чего-то ценного и в том числе сильное опустошение, словно потерял часть себя. Это очень трудно объяснить, тем более что графиню лично не знал, да и не мог, она совершенно из другого времени. Друзьям попытался передать свои эмоции, получилось плохо, и они меня вряд ли поняли. Честно говоря, самому еще предстоит разобраться в ощущениях. Однако, никаких знаний не приобрел, остается надеяться, что те как-то проявятся, недаром же неоднократно обговаривалось про время. С чем это связано? И есть ли какие-то еще условия? Вполне возможно, иначе бы оказалось слишком легко и просто. Утолия бы не решилась передавать свои возможности неизвестному. Ну, это очередное предположение, не факт, что правдивое.

— Спускаемся, — зябко передернул плечами. — Если останемся на вершине, то точно замерзнем.

— Вроде бы не холодно, — удивилась девушка, а парень внимательно на меня посмотрел.

Внутренняя дрожь, начинает лихорадить. Неужели сумел простыть? До замка еще идти и идти, не хотелось бы тут свалиться и стать обузой. Поэтому стараюсь не показывать вида, что чувствую себя неважно и все время подгоняю друзей. К вечеру стало хуже, ноги заплетаются, мысли путаются. Шалий убедил обустроиться на ночлег, мотивировав тем, что до замка все равно сегодня не доберемся, даже если ночью пойдем. Его поддержала Террия:

— Эти места знаю, предстоит преодолеть пару расщелин, не очень сложно, но ночью риски возрастают.

Согласен, еще раз могу повторить, что горы ошибок не прощают. Впрочем, безрассудство не всегда засчитывается в актив и граничит с дуростью.

Мы остановились на площадке, от которой остается порядка семи километров до замка, это если мерить прямой линией. Пожалуй, завтра к вечеру сумеем дойти, если не случится чего-то неординарного. Видя мое состояние, друзья сами занялись подготовкой ночлега. Я пытался им помогать, путаясь под ногами.