– Как прикажете, мой Император, – рефлекторно сжав под плащом рукоять меча, Рейтар в который раз склонил голову.

– Угу… – жест подчинённого не укрылся от взгляда мага, но он не стал акцентировать на этом внимание. – Итак, о чём я?.. Ах да, Вилл… Моя будущая тёмная леди… – слова отдались в животе меридианца неприятным сосущим чувством, но всё, что он смог – это лишь крепче сжать зубы. – Скажи, Рейтар, уместна ли подлость на войне?

– Я… – переход был внезапен. – Я не уверен. С врагом допустимы любые средства, но…

– Но тот, у кого нет чести, не может рассчитывать на честное отношение со стороны врага, верно? – усмехнулся Фобос, идеально облачив в слова смутные ощущения самого рыцаря. – Подлость всегда работает в обе стороны, и глупо требовать от врага того, чего не соблюдаешь в его отношении сам. Законы чести на войне возникли не на пустом месте и не от романтических завихрений замшелых предков, как наивно любят считать многие молодые дарования. Их основа, как ни парадоксально – голый расчёт. Выгода, – чародей с усмешкой смерил вытянувшееся лицо Рейтара взглядом. – Вижу, ты со мной не согласен. Почему?

– Я не то чтобы не согласен… – заторможенно ответил рыцарь, для которого слова господина звучали совершенно дико и неожиданно. – Просто… Я не понимаю.

– Я объясню, – снисходительно качнул головой Фобос и неторопливо начал прохаживаться по залу. – Думаю, ты со мной согласишься, что какой бы страшной ни была вражда воюющих сторон, врагам всегда найдётся о чём друг с другом поговорить? Даже я периодически устраивал переговоры с повстанцами, да и тебе во время кампании Рыцарей Мщения нет-нет, да приходилось идти на некоторый, кхм, обмен любезностями.

Рейтар был вынужден признать, что так оно и было. Конечно, в большей части случаев всё ограничивалось взаимными оскорблениями, но бывали и исключения… Всегда бывали, даже до того, как юный принц поднял своё великое восстание, а ему, простому лейтенанту, пришлось делать выбор: присоединиться ли к законному наследнику и бывшим врагам, которых он ещё недавно вылавливал по лесам и горам королевства, или остаться верным вконец оторванному от реальности марионеточному режиму дуры-королевы. Даже если не считать его собственного поступка в отношении армии принца, задолго до того нередко случались моменты, когда лучше было разойтись с дикими племенами лурденов миром, а не обнажая клинки…

– Главной целью переговоров, – продолжил излагать свою мысль Император, – является снижение собственных потерь и уменьшение ожесточённости борьбы, – короткий взгляд в глаза рыцарю, и маг продолжает свой неторопливый шаг по залу. – Для переговоров в стан врага высылается парламентёр. Парламентёрами, как ты знаешь, становятся далеко не худшие воины. Как правило, это о многом осведомлённые, выдержанные и храбрые личности, к тому же, во избежание недоразумений, они выполняют свою миссию будучи безоружными. Гарантией сохранения их жизни и достоинства служит благородство врага… – беловолосый сделал паузу, давая слуге лучше осознать услышанное, но пауза продлилась недолго. – На переговорах могут встретиться кровные враги, но старый обычай запрещает вымещать свою злость до возобновления боевых действий. Что мешает воину пытать беззащитного врага с целью получения от него сведений? Что мешает взять его в плен, убить или изуродовать? Разве романтические чувства или наивность? Нет! Только голый расчёт. Можно вытаскивать своих раненых с поля боя под обстрелом врага, рискуя жизнью своих людей, а можно, договорившись о перемирии, эвакуировать их без риска для жизни, позволив то же самое сделать противнику.