– Да, – упрямо заявила Вилл.

– Кто-нибудь вспомнил о варианте с совместной ночёвкой? – невинно вклинился я.

– Мы так и не решили ничего, и никто не предупредил родителей, – досадливо заключила Тарани. – Я одна додумалась сказать им, так что я могу пойти с вами.

Калеб, до этого весь день ведущий себя тихо и задумчиво витающий в облаках, неожиданно для всех заявил:

– Я пойду с вами. Мне не надо отпрашиваться у родителей, я умею стоять на страже, и меня Нерисса не убьет, ведь я её сын, так что я смогу разбудить Вилл.

Мэтт бросил назад, на повстанца, взгляд. Неизвестно, что он хотел ему сказать, но Калеб остался таким же непоколебимым, а Мэтт не стал спорить. Собственно, никто не стал спорить.

Разминувшись с остальными по дороге или у самого дома Тарани Кук, мы с Вилл и Калебом остались ждать стражницу огня, пока та забирает вещи и спальный мешок.

– Послушай, Фобос, – рыженькая оглянулась на пинающего изгородь и явно невесёлого Калеба и потянула меня отойти подальше от него. – Хоть я и сказала, что ты ночуешь у меня, я не предупредила маму. Может, у тебя есть какие-нибудь штучки, приёмчики, чтобы, я не знаю… загипнотизировать её? – от внутреннего напряжения она закусила губу. – Мама не пустит переночевать первого встречного незнакомца.

– Не волнуйся на этот счёт, перед тобой не обычный незнакомец.

Глава 5

– Ты точно справишься? Смотри, чтобы ей никакого вреда не было, – напоминает Вилл, которая с приближением родного порога стала ещё больше нервничать и доставать меня вопросами и предупреждениями.

– Неужели я когда-то дал тебе повод во мне сомневаться?

– Тирания на Меридиане считается?

Я хмыкнул, ухмыльнувшись. Вилл расценила мою реакцию по-своему и собралась было уже снова капать мне на мозги. Пора заканчивать балаган.

– Всё, оставь всё на меня. Кыш, кыш. Идите спрячьтесь, и чтоб двадцать минут вас не было видно.

Вилл с мамой жила в многоэтажке, а само здание было далеко от школы. Калеба по пути решили оставить на лестничной клетке, чтобы потом либо впустить его, либо оставить там (угадайте, кто предложил второй вариант). Конечно, не обошлось без одного саркастичного замечания, но девочки и сами сразу поняли, что вчетвером нас точно не пустят. Тарани мялась позади и очень подозрительно поглядывала на всех без исключения, уже догадываясь о спонтанности решения Вилл. Подозреваю, она слышала, как Вилл меня доставала.

Но вот рыженькая подошла к Тарани, до меня донеслась её вариация моих указаний, и все втроём скрылись из виду этажом выше. Ну что ж, десять метров на двадцать минут – не думаю, что может что-нибудь случиться.

Я пересёк оставшееся расстояние до двери и, пригладив и так уложенные волосы, дотронулся до звонка. Пока ждал, с непринуждённым видом рассматривал простую дверь, на ощупь не дерево, явно какой-то заменитель.

Дверь открылась, звякнув открытой дверной цепочкой, и передо мной предстала весьма красивая молодая женщина. Возраст примерно мой, впрочем, о таких вещах женщин не принято спрашивать. Кожа сильно загорелая. Волосы тёмные, отливают фиолетовым, может быть, крашеные, но умело. Косметики на лице нет вообще, разве что насчёт ресниц не уверен. Удивление на лице.

– Здравствуйте, Сьюзен, – проявим вежливость для начала.

– Фо… Фобос, – удивлённо распахнула глаза миссис Вэндом, а это была именно она. От образа в моей-Фобосовой памяти она мало отличалась, они и виделись, считай, не так давно.

– Может, не будем стоять на пороге, и ты пригласишь меня внутрь? – взял я быка за рога, не желая, чтобы девочки и Калеб слышали дальнейший разговор.

– Конечно! Прости, так неожиданно! – она отошла, пропуская меня.