Я, довольный и позабавленный произведённым эффектом, вернулся с новыми силами к работе. Следовало еще многое рассчитать и вывести хотя бы к приблизительным числам, чтобы знать, сколько минимум отсудить денег. А то ещё облапошат меня друзья Элион, именно меня, а не Фобоса.

– Трил встретила и вывела нас из замка, когда мы случайно туда попали, притронувшись к точке инверсии в книжном магазине. Она сказала нам, что крестьяне отдали последнюю еду нам. Хотя мне это показалось даже тогда странным, ведь на кухне в замке было полно еды, но я подумала не на того.

Для меня стал полной неожиданностью голос Тарани. Оказывается, она тоже уже не спала. Как давно – неясно, но лучше бы всё слышала с самого начала.

– Постойте-ка… – я изобразил задумчивость, взявшись за подбородок. – Трил – это же маска Нериссы, и настоящей кухарки никогда не существовало. Ах, какая ситуация… некомфортная, – последнее слово я буквально промурлыкал.

Ответом мне было мрачное молчание.

– Раз мы закончили, то ложитесь спать, маленькие борцы за добро и справедливость. Потому что, во имя Луны, я вас сам сейчас усыплю и поработаю в тишине.

Отвечать мне вновь не спешили. Я взялся за новый карандаш, но прямо чувствовал, как они переглядываются и перешёптываются, безмолвно шевелят губами за моей спиной. Мешать им я не стал.

Работа ожидаемо затянулась до утра, но вздремнуть было уже поздно, и я решил сделать это днём, на уроках. Ещё раз оглядев закрывающимися глазами исписанные листы, испещренные цифрами, схемами и просто текстом со всех четырёх сторон тетрадки, да ещё и на разных языках, я решил, что надо заканчивать и сходить за ещё одной кружкой кофе.

Я покинул комнату под мерное посапывание девочек. На кухне тетрадь преобразовалась в простой брелок и легла в карман брюк.

На маленькую узкую кухню вошла заспанная Сьюзен – моё заклятье на ней давно развеялось.

– Я услышала шум и подумала, что это Вилл так рано встала, хотя на неё это совсем не похоже, – с улыбкой пояснила она, спешно приглаживая спутавшиеся волосы.

– Будешь кофе? – предложил я.

– Не откажусь. Если хочешь есть, я могу что-нибудь приготовить.

– Прости, я уже забрался в ваш холодильник, – шутливо кивнул на бутерброд с колбасой. Вообще-то уже второй по счёту, голодная рабочая ночь, как-никак. – В качестве извинений могу и тебе сделать.

– Фобос, мне так неудобно. Не стоит. Я скоро начну готовить завтрак на всех.

– Тогда, если позволишь, мне хотелось бы принять душ. Ты не против?

Она была совсем не против. Мы ещё немного поворковали, и я отправился в ванную снимать сонливость прохладным душем. Никогда не замечал за собой большой любви к водным процедурам, это Фобос у нас любил поплескаться в воде. Уже там, в процессе, когда вода с душа шумела и смывала пену, Сьюзен зашла в ванную и предложила постирать одежду в стиралке, пообещав, что когда будет пора выходить, она уже высушится и прогладится.

Я пусть и не питал уверенности, что всё успеет высохнуть, но согласился, когда она предложила пока что надеть махровый белый пушистый халат…

И значит, заходят девочки с утра на кухню, а тут я такой, весь белый и пушистый, в белом длинном халате и зелёных тапочках с помпоном…

***

– Вы мне не верите? Тарани тоже ЭТО видела. Он забрал мамин халат. Мне страшно представить, что за заклинание он использовал на маме, – сказала Вилл со вздохом сожаления, что согласилась на это.

– А вечером в душе он напевал «О палмолив, мой нежный гель, сегодня со вкусом орхидей!», – согласилась Тарани, скептическим взглядом снова найдя Фобоса на скамейке для наблюдателей за соревнованиями.