И падаю лицом ей куда-то между ногами повыше колен.

– Шалун.

– А что я там не видел и не целовал?

Смешок.

– Но и неожиданности ты умеешь приносить.

– И ты тоже.

Затем почти неартикулярным шепотом:

– Насколько я понимаю, заговор есть, но он далёк от реализации. Я разговаривал с Марией и отцом. Они всё прекрасно понимают и даже пытались это вот «ВСЁ» объяснить мне.

– Они не смотрят под ноги, устремив взоры вдаль. Им не докладывают всего. Слишком благостные отчеты о контроле за заговором. Кланы за Ухтомскими очень обеспокоены. А трудно найти более информированных людей, чем те, которые ТАК СЛЕДЯТ ЗА СВОИМИ ОГРОМНЫМИ ДЕНЬГАМИ И ИХ БУДУЩИМ. Они готовятся к кризису, который может разразиться в ближайшие дни. Учти это. И… береги себя, любимый.

Лунная орбита. Корабль-улей ИБК-М149 «Память Меркурия». Командирский мостик. 31 августа 2015 года

Приказ о передислоцировании «Меркурия» и включении его в лунную группировку поступил внезапно и без объяснений. Приказ в зубы и вперёд.

Командир корабля граф Разумовский, впрочем, не слишком удивился. Поток грузов и войск в сторону Луны значительно усилился в последние недели, и в особенности дни. С орбиты Земли снималось «лишнее» и отправлялось под оперативное командование Селены. Чем было вызвано такое движение, он мог лишь догадываться. Ходили слухи про грандиозные маневры, но сам каперанг всегда был уверен, что сочетание слов «слухи» и «шлюхи» – синонимы.

* * *

Терра Единства. Ромея. Константинополь. Общежитие Императорской Военно-космической академии имени Можайского. 31 августа 2015 года

Я оглядел нашу квартирку. Нашу, это со вторым курсантом академии. Динка здесь не училась и её на территорию пускали только в «гостевые дни». Впрочем, у нас, курсантов, суббота была выходным днем, и мы вольны были покидать территорию кампуса и уезжать в Город. И вообще, уезжать куда угодно, лишь бы к восьми утра понедельника как штык. Сегодня понедельник.

И у нас заселение. Ещё вчера мы с Дианой обустраивали наш свежеприобретённый дом на берегу Босфора, а сегодня «как штык» я уже здесь, оставив беременную юную жену скучать в новом доме. Впрочем, такова жизнь жен офицеров. А, поскольку Динка и сама была подпоручиком, но в «царском отпуске» по беременности, то она меня, вздыхая, понимала и принимала. Ладно, увидимся в конце недели.

Квартирка была небольшой, на двоих, но по факту каждый из нас-соседей имел отдельную комнату, только санузел и коридор были общими. В Звёздном мы с цесаревичем Вовкой несколько лет прожили в одной комнате на двоих, и никто не ворчал. Цесаревич ты, правящий монарх, герцог, великий князь, сын или дочь рабочих-крестьян, погибших за Отечество, Империи было безразлично. У всех условия были стандартными. Конечно, тот же Вовка был «равнее» прочих, но подчеркивать это было дурным тоном. Все в Лицее были просто Звёздными дворянами, вне зависимости от происхождения. Вспомним, свободное поведение Марфы в космолёте на Луну. Она вытащила свой счастливый билет и пользовалась им на всю катушку.

Кампус нашей Академии располагался за чертой Константинополя, что призвано было не только дать курсантам возможность спокойно учиться и в меру безнаказанно безобразничать без привлечения полиции (простите за тавтологию с «без», но лучше и не скажешь, тут всё «без», но лучше так, чем «БЕСсмысленно, БЕСпощадно и БЕСполезно», но и давал возможность развернуть на территории кампуса довольно много всякого, полезного в учёбе – симуляторы кабин кораблей и самолётов, всякие там технические сооружения, комфортабельные общаги для студентов, спортзалы и даже библиотеки редких бумажных (!) книг.