— Информацию немедленно переправить по защищённым каналам в родовое хранилище с соблюдением всех мер шифрования, — холодным голосом сказал мой отец, обращаясь сейчас не ко мне. — Физический носитель запечатать, доставить курьером под усиленной охраной, но стараться не привлекать к себе внимания. Никаких копий на месте, никаких упоминаний в открытых каналах связи, от слова «совсем».

Закончив общаться с кем-то ещё, отец снова повернулся ко мне.

— Знаешь, сын, если вся эта информация выйдет наружу неправильно, роду Демидовых негласно объявят войну. Да, неоткрытую, но смертельную. Возможно, не всегда это будут пули или боевая магия, скорее, политические интриги, экономическое давление. Не исключаю и возможность покушений. Теперь будем действовать через имперские структуры, но придётся подходить к этому вопросу очень избирательно, передавать информацию только тем, кто не замешан, кому можно доверять. Надо понимать, что выбрать таких людей теперь будет очень сложно. Скорее всего, я знаю этих заговорщиков лично, здоровался с ними за руку, мы улыбались друг другу, но теперь вполне может оказаться, что это заклятые враги. Эту задачу я беру на себя. У меня достаточно связей в окружении императора. Есть люди, которые наименее вероятно запятнаны связями с заговорщиками. Основной задачей будет передать информацию правильным людям в правильное время, с максимальными гарантиями безопасности для рода.

Отец на некоторое время задумался, откинулся на спинку кресла, направив взгляд вдаль, в цветущую долину.

— Знаешь, сын, — произнёс вдруг отец, — с одной стороны, я очень рад, что ты поехал именно в Каменск и происходит то, что сейчас происходит. Рано или поздно это выплыло бы наружу, и, скорее всего, позже и в гораздо худшем свете. Так что лучше сейчас и при нашем контроле, а не кого-то из «оппозиции». Но, с другой стороны, я теперь очень беспокоюсь за тебя. Будь осторожен, не делай лишних телодвижений, пока мы не разберёмся.

— Хорошо, — кивнул я, понимая всю серьёзность сложившейся ситуации. — У меня к тебе есть ещё один довольно срочный вопрос.

— Какой же? — спросил отец, удивлённо вскинув брови. Казалось, что по сравнению с тем, что только обсудили, вряд ли может быть что-то важнее.

Я рассказал ему про Евгению, про её происхождение, образование, вклад в работу исследовательской лаборатории, личные качества. Отец уже перестал хмуриться и смотрел на меня с интересом, пытаясь уловить подтекст.

— Я ведь правильно понимаю, что ты не просто так мне про неё рассказываешь? — спросил он с едва заметной улыбкой, продолжая пристально смотреть мне в глаза.

— Ты прав, не просто так, — покачал я головой и улыбнулся в ответ. — Это было лишь вступление. Хочу тебе сказать, что у нас с ней вполне серьёзные отношения. Я хотел бы связать с ней свою жизнь. Поэтому прошу твоего благословения.

Отец на некоторое время задумался, а потом перешёл к ответу:

— Знаешь, сын, я уже достаточно много знаю о Евгении. Служба безопасности рода давно собрала досье. Да, род девушки не самый могущественный, но достаточно уважаемый, что очень важно сейчас. Хорошая репутация в научных кругах. Сама Евгения — перспективный специалист, без тёмных пятен в биографии, с довольно сильным даром алхимика. Если продолжит развиваться теми же темпами, то сможет и свинец в золото превращать… но это уже так, шутка.

— Что лично ты о ней думаешь? — спросил я.

— Что я об этом думаю? — переспросил он, улыбнувшись заметнее и смерив меня испытующим взглядом. — Я одобряю твой выбор, сын. Уверен, что эта девушка станет тебе достойной супругой. И, кроме того, в этом браке есть стратегическая выгода для рода Демидовых.