Судя по виду из окна коридора первого этажа, был вечер. Вот только какого дня этот вечер, я понятия не имею, часы так и остались в рюкзаке. Можно было обратиться с этим вопросом к нейроинтерфейсу, но почти спящий мозг не горел желанием к нему обращаться. Да и мысли текли вяло.

Посередине коридора я чуть ли не нос к носу столкнулся с Герасимовым, который в этот момент вышел из палаты. Он остановил меня рукой и внимательно осмотрел, потом приложил ладонь к груди.

— Молодец, быстро справился, — хмыкнул он, убирая руку. — Всего за три дня.

— За сколько? — удивлённо протянул я.

— То, что ты потерял счёт времени — это абсолютно нормально. Я, когда осуществлял прорыв на третий круг маны, вышел из этой комнаты только на пятый день, а ты справился за три, молодец.

— Неплохо, — пожал я плечами, собирая последние силы, чтобы не заснуть, стоя прямо здесь.

— Так, парень. Быстро иди домой, отсыпайся, а утром бегом на работу, я тебя жду, ты понял? — строго спросил он и посмотрел мне прямо в глаза, оценивая состояние. — Должен дойти, всё, иди давай!

— До свидания, — пробубнил я и быстрым шагом двинулся на выход.

Я сразу обратил внимание, если идти максимально быстро, сон немного отступает, поэтому по пути домой я сам с собой устроил «соревнования» по спортивной ходьбе. Редкие прохожие в сумерках оглядывались в мою сторону. Не знаю, что их больше заинтересовало, может, странное сочетание повседневной одежды с походным рюкзаком, может, мой стиль ходьбы в этот момент, мне это сейчас было не столь интересно. Придя домой, бросил рюкзак в угол и в чём был рухнул на кровать, быстро погружаясь в глубокий сон. На вопросы Матвея, суть которых я был даже не в силах разобрать, я так и не ответил.

Проснулся рано, ещё до первых петухов, как говорят в деревне. Или же там как-то иначе говорят? Здесь хоть и не деревня, но в частном секторе тоже всякую живность разводили.

Малые доходы местного населения и отдалённость от других населённых пунктов вынуждали местных жителей иметь собственное хозяйство и ходить на охоту в лес. Последнее было с большим риском, так как нередко в лесу вместо диких животных можно было встретить монстра из Аномалии.

Я снял наконец с себя грязную, пропитанную потом одежду и бросил в таз замачиваться (быстро же я привык к жизни обычных людей, а раньше всё слуги убирали), а сам тем временем принял душ, побрился и привёл в себя в порядок. К моменту, когда проснулся Матвей, я успел уже закончить со стиркой и стоял у плиты, колдуя над очередным кулинарным шедевром в виде оладий из кабачка, который нашёлся во время ревизии содержимого холодильника. Видимо, мой напарник приобрёл овощи во время моего отсутствия. По комнате поплыл аппетитный аромат, к счастью, я нашёл ещё и сметану — совсем идеально.

— Ни фига себе ты даёшь! — присвистнул Матвей, увидев горку оладий на тарелке. — Вот это завтрак, вот это я понимаю! Как у бабушки в гостях. Странно, ты на мою бабушку не похож. Или я чего-то не знаю? — задумчиво обронил он.

— Сам ты бабушка! — хмыкнул я. — Иди умывайся, завтракать будем.

Я закончил с жаркой, поставил тарелку с оладьями на стол, в небольшую миску вылил примерно стакан сметаны. Чай с сибирскими лесными ягодами уже заварился и я наполнил дымящимся напитком две чашки.

— А-а-ай, как всё это вкусно пахнет! — воскликнул Матвей, потирая руки и усаживаясь за стол. — Ну, как твои дела, всё получилось?

— Да, третий круг взят, — ответил я, макая оладушек в сметану и жадно запихивая в рот.

Дальше навык вербального общения был временно утрачен, говорить с набитым под завязку ртом я не умею.