Когда всё закончилось, санитарки уже вовсю надраивали швабрами пол в холле приёмного отделения, отмывая его от крови, другие оттирали стены и колонны. Мы все ринулись к умывальникам в туалете и в ординаторской. Костя побежал в сестринскую, где он сейчас базировался. Евгения же, убедившись, что на этом всё, пошла в сторону лаборатории, дальше я за ней не следил.

— Ну это же надо так было извазюкаться! — причитала, качая головой, сестра-хозяйка, принёсшая нам чистые халаты и собирая с пола грязные. — Вы там с ними обнимались, что ли? Или по полу валялись?

— Вальс танцевали с пациентами, Степановна, не поверишь! — воскликнул, хохоча, Анатолий Фёдорович, глядя, как она чуть ли не двумя пальцами собирает в узел кучу окровавленных халатов.

— Вам бы всё подурачиться, — пробурчала Степановна, — а не по-серьёзному всё делать.

— Так это очень серьёзно, в том-то и дело! — воздев указательный палец к небу, высказал ей Герасимов.

Пожилая женщина посмотрела на него, как на психа, но больше ничего не сказала, а лишь тяжело вздохнула, развернулась и ушла, держа халаты в стороне от себя, чтобы самой не испачкаться.

Когда отражение в зеркале меня устроило, я направился в лабораторию. Евгении здесь не было. Я не стал дожидаться её появления, а провёл ревизию в шкафу и понял, что целебного эликсира убавилось больше всего, значит, его производством и надо заняться.

Я по памяти собрал установку синтеза, подобрал на полках стеллажа все необходимые ингредиенты, установил спиртовки и уже начал заполнять систему, когда дверь открылась и вошла Евгения, застёгивая на ходу свежий, идеально выглаженный халат. Следов крови на ней уже не было, а волосы оставались влажными, речи об укладке, ясное дело, не было. Она в этот момент показалась мне такой домашней и беззащитной, никакой тебе гордой снежной королевы.

Женя подняла взгляд от пуговиц халата и увидела, что я заливаю ингредиенты в установку синтеза.

— Ой, ты уже занимаешься? — спросила девушка, улыбаясь открытой добродушной улыбкой. — Я, наверное, очень долго себя в порядок приводила, да?

— Вовсе нет, — улыбнулся я ей в ответ. — Я сам недавно пришёл, вот только начинаю.

— Ну да, недавно, — слегка смущённо усмехнулась Евгения, — уже и процесс синтеза запустил.

Она ловко уселась рядом со мной на соседний стул, закинув влажные волосы назад, чтобы не мешались. По её выражению лица я понял, что на меня она больше не обижается, даже, наоборот, теперь себя чувствует немного виноватой.

— А почему именно целебный решил делать? — поинтересовалась девушка, проверяя правильность сборки установки и ход жидкостей по трубкам и теплообменникам.

— Смотрю, его больше остальных поубавилось, — ответил я, наблюдая за её проверкой. Похоже, Женя всем осталась довольна.

— Эх, ещё бы такого ментального эликсира сделать, — вздохнула девушка, закончив проверку и откинувшись на спинку стула. — Сегодня почти половину израсходовали. Очень жаль, что у нас больше нет того ценного ингредиента. В следующий раз лови всех Красных медведей в Аномалии, которых встретишь.

— Очень постараюсь, — кивнул я. — Куплю сачок побольше и вперёд, в поисках медведя, который станет моим.

Девушка несколько секунд удивлённо на меня смотрела, потом заливисто рассмеялась, закрыв затем лицо руками.

— Ты чего? — спросил я, смеясь больше за компанию.

— Да я просто представила, как ты там бегаешь с таким огромным сачком, в который эта зверюга поместится! — с трудом переводя дыхание, ответила Евгения. — Это же надо — сачком его.