— Боевые маги постарались, — пояснил я. — Если бы там были только солдаты, то мало кто ушёл бы живым. Было бы ещё хуже — то, что мы только что видели в приёмном отделении. Причём намного. Красный медведь волной своей магии буквально парализует добычу массово, а когти у этого монстра по двадцать сантиметров каждый. Что ему там человеческая плоть…

— Ужас какой, — пробормотала девушка, глядя на установку синтеза расширенными глазами.

Былую весёлость как ветром сдуло, она нахмурилась и смотрела сквозь кипящую жидкость куда-то вдаль, видимо, пыталась себе представить то, что я только что рассказал.

— Ваня, ты знаешь, — тихо начала Евгения, — ну его, этого Красного медведя, держись от него подальше. Лучше мы будем по старинке эликсир делать, чем так рисковать.

Девушка оторвала взгляд от колбы и встревоженно посмотрела на меня. Сначала я уже пожалел, что рассказал такие подробности, но зато теперь я увидел, как она за меня переживает. Почему-то мне это было приятно.

— Так, — встрепенулась Евгения, снова внимательно посмотрев на установку, — здесь уже дело подходит к концу. Подай мне, пожалуйста, штатив с пустыми пробирками, и сейчас будем собирать установку для синтеза ментального эликсира, пусть лучше запас будет. Раз в Аномалии завелись такие монстры, значит, сегодняшний кошмар вполне может повториться. И не раз.

Я уж не стал ей говорить, что в первый раз я увидел Красного медведя в лесу за пределами Аномалии, хватит с неё на сегодня впечатлений. Я поставил на стол штатив с пустыми пробирками и начал собирать на другом краю стола компоненты для другой установки синтеза.

Дело у нас спорилось, мы работали, как слаженный механизм, каждое движение было точным и выверенным. Кроме очередной партии ментального эликсира мы до конца рабочего дня успели сделать ещё и очищающий, его сегодня тоже немало ушло. Сильное загрязнение тканей негативной энергией Аномалии, которое порой приводило к их весомым изменениям, требовало повышенных доз синего эликсира для полной очистки и исцеления.

— Дорогие коллеги, — довольно громко обратился ко всем Герасимов, когда я уже вешал халат в шкаф в конце рабочего дня. — Волна повышенной активности Аномалии начала стихать и военные уверяют, что больше ни одна тварь оттуда мимо них не проскочит. В связи с этим снимается режим повышенной опасности и теперь выходить из дома и на работу можно и без доспехов. Возрадуйтесь же! Может, наконец-то, передохнём, и поток пациентов станет меньше.

— Наконец-то! — воскликнул довольный Василий Анатольевич. — А то у меня от постоянного ношения брони уже раздражение на коже начинается.

— Странно, — усмехнулся Анатолий Фёдорович, — а я думал, что у тебя раздражение только от Ваниных успехов.

— Ну хватит уже, — недовольно буркнул Василий Анатольевич, нахмурился и молча вышел из ординаторской, даже ни с кем не попрощался.

— Хм, обиделся он, видите ли, — покачал головой Герасимов и тоже вышел из ординаторской.

Только он явно пошёл не домой, так как халат всё ещё был на нём. Рабочее место заведующий отделением покидал последним. А может, он и вообще сегодня дежурит.

Я уже собирался идти домой, как меня окликнул Олег Валерьевич.

— Ваня, мой тебе совет, — сказал целитель, когда я обернулся. — Хотя бы пару дней пока носи с собой оружие, да и доспехи лучше носи. Думаю, безоружным завтра придёт только Василий Анатольевич. Знаем мы эти оповещения, вон сегодня сколько раненых было, покой ещё не наступил.

— В этом я с вами полностью солидарен, — ответил я, улыбнувшись, и кивнул ему на прощание.