В этот момент мы услышали тяжёлую поступь и замерли. Что-то очень большое двигалось где-то там внутри, даже земля дрожала под ногами.

Из одного из отверстий вышел самый крупный Каменный Василиск из всех, что я видел здесь, в кратере. Он был раза в полтора больше самого крупного из тех, кого мы уже убили. Длина от носа до кончика хвоста — более семи метров, около трёх метров в холке.

Каменный гребень на его спине почти цеплял своды тоннеля, из которого он выходил. Монстр отличался и цветом — его каменная шкура была заметно темнее. Голова более вытянутая, большие глаза по бокам светились огнём, а из ноздрей вырывались тонкие струйки дыма. Морда выглядела максимально зловещей, насколько это вообще возможно. Он больше походил на тех Василисков, что встретились нам на пути к чаше, но и от них немного отличался. Был точно более опасным.

Мы замерли, наблюдая за гигантским монстром, расстояние пока что позволяло, но я потихоньку начал нагнетать смесь энергий в навершие протазана, а Евгения накинула на тетиву лука усиленную синими гранулами стрелу.

Монстр был меньше химеры Змеепаука, но, насколько мы уже знали Василисков, не менее грозный, а возможно, даже намного опаснее.

Чудовище заметило нас, насторожилось, втянуло воздух крупными ноздрями и уверенной поступью направилось прямо в нашу сторону.

Недолго думая, Василиск открыл пасть и изрыгнул мощный поток пламени, который уверенно ринулся в нашу сторону.

— Не дотянется, — пробормотал Стас, но без особой уверенности.

Однако Василиск считал по-другому и явно знал, что делал. Столп огня должен был попасть прямо в нас, но Матвей и Михаил Анатольевич вовремя поставили щит. Языки раскалённого пламени обтекали защиту и развеивались в воздухе, но я отчётливо слышал его зловещий треск.

Оставшиеся в багги пулемётчики немедленно открыли огонь, но даже усиленные синими гранулами пули лишь выбивали куски щебня из прочной каменной шкуры, а пробить её так и не могли.

Над ухом просвистел голубой трассер. Стрела Евгении устремилась к чудовищу, и грянул взрыв в области левого плечевого сустава.

Когда облако дыма рассеялось, мы увидели дыру в шкуре, из которой по мощной ноге монстра стекала чёрная густая кровь. Зверь надсадно взревел и бросился к нам, словно не замечая глубокой раны.

Я влил смесь двух энергий в навершие протазана, но бросать его не стал. Вместо этого я ударил сдвоенной молнией прямо в светящийся красный глаз. Монстр припал на передние лапы и отчаянно замотал головой.

Пулемётчики и стрелки продолжили палить по зверю, стараясь целиться в уже повреждённые места — в область левого плечевого сустава и прожжённые дыры на голове возле глаза.

Похоже, я всё же немного промахнулся, разряд угодил рядом с глазом, тогда я ударил молнией во второй раз, стараясь теперь попасть в то же место и вкладывая в этот разряд почти всю оставшуюся энергию, которую мог потратить на эту атаку без полного опустошения своих запасов. Туда же улетела вторая голубая стрела, угодив в ту же самую точку, что и переливающаяся золотым и зелёным молния. Теперь общими усилиями нам удалось добиться того, что голова монстра буквально взорвалась, хорошо хоть не разлетелась на части.

Ненадолго замерев, огромная тяжёлая туша, покрытая серой каменной шкурой, с грохотом рухнула на землю, подняв целое облако пыли. Все замерли, не решаясь пока подойти ближе, но монстр лежал неподвижно, никаких движений и звуков больше не было.

— Уходим, — сказал я. — Теперь понятно, кто здесь живёт. К следующей встрече подготовимся более основательно.

— Схожу за кристаллами, — уверенно сказала Женя и, не дожидаясь моего ответа, начала спускаться по склону каменной чаши к лежащему неподалёку монстру.

Я сначала покачал головой, потом улыбнулся её смелости и пошёл вслед за ней, внимательно всматриваясь в провалы тёмных тоннелей.