– Он что, выгнал тебя?

    – Нет.

    – Он тоже служил Ульфилу?

    – Нет.

    – А что же произошло?

    – Где?

    – Перестань валять дурака, Эдрик. Как ты оказался на службе у герцога?

    – Пришел и нанялся.

    – Для чего?

    – Все мы хотим хорошо жить, вкусно есть и мягко спать, – философским тоном заметил заключенный.

    – Что, твой учитель не смог дать тебе всего этого? – фыркнул хозяин Башни, надеясь, что хотя бы его презрительный тон спровоцирует Эдрика на неосторожный ответ.

    Фремберг просчитался. Эдрик, будто бы ничего не заметив, спокойно пожал плечами.

    – Не знаю. Может, и мог. Но я предпочитаю сам добиваться поставленных целей.

    – И в какой же момент твоей «целью» стал мой дом?

    – Он был не моей целью, а герцога, – возразил Эдрик. – Я всего лишь сопровождал Ульфила.

    – В прошлый раз ты сказал, что он обещал тебе баронский титул. Очевидно, он очень рассчитывал на твою помощь…

    – Возможно, – ни скорби, ни раскаянья в голосе пленника не отразилось.

    – А ты его так подвел… – Фремберг осуждающе прищелкнул языком.

    Губы Эдрика растянулись в улыбке.

    – Так что же произошло? – спустя некоторое время спросил Пепельный Маг.

    – По-моему, я уже рассказал тебе.

    – Историю про то, как Ульфил надеялся найти в моей лаборатории эликсир вечной молодости?

    – Именно, – пленник кивнул.

    – В таком случае, я не понимаю, почему так мало трупов.

    – Мало? – Эдрик удивился.

    – Всего пятеро. Добавим еще тебя.

    Несколько секунд Эдрик над чем-то размышлял.

    – Шестеро нас осталось после боя, – вспомнил он.

    – Какого боя?

    – С этой здоровенной тварью… кажется, ты называл ее Стражем.

    – А где трупы остальных?

    – Не представляю, – хмыкнул пленник. – Ты же тут хозяин.

    – Хочешь сказать, вы оставили их на месте? Там же, где была драка?

    – Ну да. При всем желании мы не успели бы вынести их наружу. Стены пришли в движение сразу после того, как сдох твой Страж.

    – Как вам удалось его прикончить? Он ведь был неуязвим ни для оружия, ни для человеческого колдовства.

    – Я уже говорил… – заключенный тяжело вздохнул.

    – Что? – насторожился Фремберг.

    – Что не могу ответить на твой вопрос.

    Почти минуту Фремберг молчал.

    – Ладно, – произнес он наконец. – Совершенно очевидно, что так у нас ничего не выйдет. Ты еще не успел настолько меня разозлить, чтобы заставить перейти к пыткам, а я слишком себя уважаю, чтобы сознательно опуститься до такого состояния. Посему… Предлагаю тебе сделку.