Экран его телефона засветился, когда он шел по Генри стрит.

Отлично! Увидимся через 10 минут.

Не было никакой связи между жизнерадостными сообщениями Таппера и печальной историей с младенцем, случившейся в его доме. По пути в бар Рой решил поискать в Google информацию о соседе. На экране появились биография и фотография Таппера. Таппер Полсен работал в сфере промышленного дизайна. Именно он создал декоративную полую скульптуру попугая ара, в которой можно аккуратно хранить все провода и кабели либо прятать там камеру видеонаблюдения. Самым оригинальным решением в попугае было то, что он был белым, а не красным, как настоящая птица, и вписывался практически в любой интерьер. Скульптуры настолько быстро разбирали, что магазины даже не успевали выставлять их на витрины. Как только на Amazon появлялась новая партия, вся она распродавалась в считаные часы. Таппер Полсен был гениальным изобретателем, а его жена Элизабет – известной художницей. Неудивительно, что они жили в одном из самых красивых домов во всем Коббл Хилл. Они определенно могли позволить себе оплачивать услуги профессиональной няни для кота.

Бар был не заперт, свет горел, но внутри никого не было. С тех пор как Рой вышел оттуда утром, там ничего не изменилось. Он налил себе «Гиннесса», уселся на барный стул и открыл ноутбук. После стольких лет Рой в совершенстве владел искусством писательства.

Слово «Золотой» зловеще сверкнуло на экране. Он удалил его, напечатал слово «Красный» и уставился на него.

«Красный» звучало дерзко. Осенью листья становились красными. Такого же цвета были яблоки, быстрые машины и красное вино. И кровь. Про кровь, убийства и всякие ужасы он не писал.

– Привет.

– Приветик, – ответил Рой и захлопнул ноутбук.

Таппер Полсен сел на соседний стул и протянул ему руку. Она была тонкой и холодной.

– В последнее время пытаюсь писать в баре, – сказал Рой. – Никогда не делал этого раньше.

Таппер кивнул. Ворот его белой рубашки был расстегнут, рукава закатаны до локтей.

Он выглядел очень расслабленным.

– И как, идет работа?

– Не особо. Я не знаю. Пока рано говорить, – признался Рой.

– Ну, по крайней мере, в этом баре тихо. Вряд ли ты бы мог найти более спокойное место, – сказал Таппер, даже не обернувшись, чтобы посмотреть, есть ли в заведении посетители. Похоже, он уже бывал здесь, и не раз.

– Странное местечко, но мне нравится.

Рой встал и обошел барную стойку.

– Я налью тебе пива. Какое ты предпочитаешь?

– Джин, пожалуйста. Разбавлять ничем не надо, только джин. Он стоит внизу справа, под тарелками.

– Понял, – сказал Рой.

Ему пришло в голову, что они занимаются одним и тем же делом, создавая нечто такое, чего раньше никогда не существовало. И оба они добились в этом определенного успеха.

– Итак, скульптура – это была великолепная идея. Ты придумал что нибудь еще? – смело спросил он.

Таппер покачал головой. Его волнистые каштановые волосы были подстрижены таким образом, что подчеркивали высокие скулы, яркие голубые глаза и красные губы. Если бы он родился девочкой, то был бы удивительно красив. У мужчины же такие черты лица производили отталкивающее впечатление.

– Ничего? Что ж, теперь я не чувствую себя таким неудачником.

Рой постучал костяшками пальцев по стойке. Он налил и пододвинул Тапперу высокий стакан джина «Танкерей». Таппер взял стакан и сделал маленький аккуратный глоток. Рой поморщился. Никто не пил неразбавленный джин, кроме пьяных бабушек и детей, которые допивали его за пьяными бабушками, когда те засыпали перед шестичасовыми новостями. Но ребенок Таппера Полсена был мертв. Тот заслужил стакан другой джина.