– Нет, все в порядке.

– Но комната ваших дочерей… Все эти грустные картины, пустая кровать…

Таппер снова рассмеялся. Похоже, он был пьян.

– Это работы Элизабет. Она же художница. У нас нет детей.

– Ясно, – с плеч Роя свалился огромный груз, но он по прежнему был сбит с толку. – Так чья же тогда это спальня?

Таппер фыркнул, как лось, в свой «Гиннесс».

– Тебе действительно нужно как нибудь заглянуть ко мне на склад.

Глава 4

Лицо Теда засияло, когда он заметил Стюарта.

– Папа!

Он вырвался из толпы детей и бросился в объятия отца. Остальные ученики подходили к своим родителям без особого воодушевления или ждали, когда придут учителя и отведут их на продленку.

Стюарт обнял сына.

– Я решил сделать тебе сюрприз. Мне нужно в школе спросить кое кого кое о чем, а потом мы можем съесть по кусочку пиццы или прогуляться до кондитерской Ample Hills и купить мороженое. Как тебе такое предложение?

Тед повернул к отцу веснушчатое, испачканное чернилами лицо, широко раскрыв зеленые глаза:

– Но, папа… Сегодня среда. По средам и пятницам я хожу в клуб «Бруклинский страгет». Помнишь?

– «Стратег», – поправил его Стюарт. – Извини, приятель, я забыл.

Он поднял глаза и увидел прыщавого подростка в выцветшей футболке с надписью «Темная сторона Луны» , размахивающего красно черным флагом клуба. Это означало, что группа уже собралась и вот вот отправится. Мальчишки, которые выстроились позади него, все были бледные и тощие и явно предпочитали настолки футболу или баскетболу.

– Беги развлекайся. Увидимся позже.

* * *

– Здравствуйте, извините, что снова беспокою.

Стюарт закрыл дверь в кабинет медсестры и засунул руки в карманы. Высокий полный парень с закрытыми глазами и засохшими соплями вокруг ноздрей лежал на койке в одной кроссовке. На спортивных штанах в области колена красовалась дыра, а само колено было забинтовано.

Сестра Пичес повернулась.

– Вы снова обнаружили этих ублюдков? – спросила она и легко улыбнулась, отчего у нее на щеках появились ямочки. – Извини, Арнольд. Прошу прощения за мой французский.

Толстяк хихикнул, не открывая глаз. Казалось, они нашли общий язык. Стюарт не мог напрямую спросить ее о покупке травы, пока в кабинете был ребенок.

– Ну, возможно… – Он вынул руку из кармана и провел ею по волосам. – Я знаю, что сейчас веду себя как параноик, но не будете ли вы возражать, если я попрошу вас еще раз меня осмотреть?

«Не буду ли я возражать?» Пичес мысленно хихикнула. Стюарт Литтл не имел ни малейшего представления о своей власти над ней. Боже, каким же он был сексуальным. Сегодня он казался даже сексуальнее, чем в понедельник или когда ему было чуть за двадцать. В нем осталась какая то мальчишеская неприкаянность, и ей хотелось окружить его заботой, совсем не материнской. Она чувствовала себя извращенкой. Извращенкой с запасом расчесок от вшей.

– Конечно, – деловито ответила она. – Я возьму расческу. – Она встала и похлопала по спинке своего кресла. – Кондиционер нам не понадобится, если только они не успели отложить яйца.

– Господи, надеюсь, что этого не случилось.

Стюарт подошел и сел в кресло. Он почему то дрожал. На руках у него появились мурашки. Боже, такого с ним не случалось с девятого класса, когда он влюбился в свою учительницу математики. Тогда Стюарт провалил все тесты только для того, чтобы остаться после школы на дополнительные занятия и побыть с ней наедине. Но вот однажды в мае учительница пришла в школу в босоножках, и Стюарт обнаружил, что у нее очень некрасивые стопы.