В дальней стене кафетерия виднелась дверь с желтой табличкой: «Медсестра». Стюарт дважды постучал, повернул ручку и открыл дверь.

Пичес напряглась, услышав, как кто то постучал и открыл дверь ее кабинета. Она была полностью поглощена утренними новостями из газеты The Brookliner. Обезглавленное женское тело было найдено в воде за гипермаркетом IKEA, в районе Ред Хук. На предплечье тела обнаружили татуировку в виде розы.

– Чем я могу помочь? – спросила Пичес не оборачиваясь. По утрам приходили в основном дети со рвотой, которых родители кормили поливитаминами, апельсиновым соком и яйцами на завтрак.

– Здравствуйте, – поздоровался с ней хриплый мужской голос. – Извините, что беспокою вас. Думаю, мне нужна расческа для вшей. Это для моего сына, его зовут Тед Литтл. Он учится в четвертом классе, у миссис Уотсон.

Стюарту показалось, что он заметил, как ее уши и подбородок покраснели, когда он упомянул свою фамилию, но ее голубые глаза оставались прикованными к экрану компьютера. Даже не взглянув в его сторону, медсестра наклонилась и выдвинула нижний ящик картотечного шкафа.

– Она стоит десять долларов. Я не могу дать сдачу, поэтому, если у вас нет мелочи, просто передайте деньги в конверте вашему ребенку, и его учитель занесет их мне.

Ее голос прозвучал довольно сухо. Стюарт был разочарован.

– Да, конечно, без проблем.

Он провел рукой по волнистым каштановым волосам, а затем подумал, что ей может показаться отвратительным, что он чешет голову, полную вшей, в ее кабинете. Стюарт засунул руки в карманы. Не в силах больше сопротивляться, Пичес отпустила кнопку прокрутки на компьютерной мыши и развернулась на стуле. Это действительно был он – Стюарт Литтл из Blind Mice.

– Ой! Прошу прощения. Это было немного невежливо, – выпалила она. Ее переполняли дерзкие, фривольные мысли. «Ты замужняя женщина, – предостерегающе подумала она, – и мать. К тому же тебе уже почти сорок». – Я стараюсь выглядеть настоящим профессионалом в глазах родителей, но на самом деле я изучала филологию, стала мамой и решила бросить колледж. Сама удивляюсь, как меня взяли на должность школьной медсестры.

«А теперь ко всему прочему Стюарт Литтл считает тебя сумасшедшей и глупой».

– Привет, – ответил Стюарт, все еще держа руки в карманах. Здесь, в школе Теда, он снова почувствовал себя тринадцатилетним подростком, неловким, смущенным, застенчивым. Запах из подмышек, случайная козявка на лице, незастегнутая ширинка – мысли об этом заставляли его нервничать. Стюарт никогда не выглядел особенно неуклюжим, но со школьных времен так и не избавился от легкого ощущения собственной нескладности.

– Извините. Я, наверное, слишком болтлива, – сказала Пичес, пытаясь справиться с волнением и вести себя прилично. Она заправила за уши несколько выбившихся прядей светло рыжих волос и пожалела, что утром не потратила больше времени на прическу – что нибудь более сексуальное, чем конский хвост. – Значит, только гребень от вшей?

Прежде чем Стюарт успел ответить, Пичес украдкой взглянула на его левую руку, которую он наполовину засунул в карман. Костяшки пальцев на ней были покрыты татуировками с подробными и реалистичными изображениями крошечных мышиных головок. В колледже она часто представляла себе, как эта рука с татуировками ласкает ее всю. Стюарт Литтл. Пичес поглощала всю информацию, какую только могла найти о нем в интернете, и изучала ее, как домашнее задание. Она была на пару лет старше его, но что с того? Благодаря его песне Omnia Vincit!  она начала изучать латынь в колледже.