– Это интересная история. Я все еще хочу знать, найдут ли они голову.

Блестящие черные брови Манфреда взметнулись вверх.

– Мы живем совсем рядом с тем местом, где нашли тело, – продолжала Венди. – Как она могла прожить с этим человеком столько лет и даже не подозревать, на что он способен?

– Ты не похожа на жителя Ред Хука, – заметил Манфред. – Не могу сказать, что я знаю их всех. Я просто хожу на работу, а потом возвращаюсь в Уильямсбург. Люблю это место.

Все ассистенты жили в Уильямсбурге. Они встречались за тако и текилой, или ходили заниматься на велотренажерах, или покупали аромалампы для своих рабочих столов в магазине Muji, который также находился в Уильямсбурге.

– Я живу в Коббл Хилл, – пояснила Венди. – Там очень безопасно.

– Надеюсь, – Манфред прикусил верхнюю губу. – Все говорили, что тебя стоит бояться. Но я вижу, что это совсем не так.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

– Иногда я создаю у людей неверное впечатление, – призналась Венди. Когда ее что то беспокоило, она часто держалась высокомерно, как на недавней встрече с учителями. Но Венди не могла вести себя так по отношению к Манфреду. Он был совершенством.

– Ходят слухи, что ты взяла пару кроссовок от Gucci восьмого размера из модного шкафа, – продолжал дразнить ее Манфред. – Только ассистенты могут это делать, и только если размер невостребованный, например, пять или одиннадцать.

Венди пришла в ужас. Кроссовки пролежали там почти месяц, собирая пыль, прежде чем она спасла их и отдала Шай.

– А я и не знала.

Манфред рассмеялся:

– Предполагается, что ты можешь купить их на свою зарплату, но не беспокойся об этом.

Венди казалось, что Манфред хотел бы похвалить ее наряд, но не знает, что сказать. Когда она начала работать в компании Fleurt, то выбрала стильную и универсальную форму – черные брюки и черную блузку. Сегодняшний костюм также нельзя было назвать примечательным.

– У тебя очень красивые руки, – наконец сказал Манфред.

Венди посмотрела на свои руки. Руки у нее были изящные.

– Спасибо, – она подняла глаза, – а мне нравятся твои серьги.

Манфред носил крошечные классические жемчужные гвоздики.

– Вернусь через пару минут с кофе, – пообещал он.

Венди посмотрела, как закрылась дверь, и потянулась за телефоном. Когда Венди было очень одиноко или неуютно, она писала Рою или Шай, как бы по делу, но на самом деле ей просто хотелось получить ответ. Может, стоит поговорить с Шай о встрече с учителями? Венди повела себя чуть более требовательно, резко и агрессивно, чем хотела. Ну а как она должна реагировать на этого самодовольного и грязного учителя латыни, который ел во время встречи буррито и к тому же весь был покрыт татуировками? Венди лишь хотела, чтобы Шай достигла успеха не как ученица, а как личность. И она начала длинное материнское письмо, которое не терпело отлагательств.

Я знаю, что ты любишь латынь и ненавидишь, когда я вмешиваюсь в твои дела, но ты совсем не уделяешь время другим занятиям. Директриса сказала, что кто то из одноклассников мог бы подтянуть тебя по алгебре и физике, но это звучит как отговорка. Мы можем найти тебе хорошего репетитора. Это нормально – просить о помощи, когда она тебе нужна.

Венди перечитала сообщение и удалила его. Шай действительно ненавидела, когда ее мать вмешивалась. Хуже всего было с переездом: Венди переживала на этот счет, а вот ее дочь эта суета только раздражала. «В каких тонах мы оформим твою новую комнату?» – спросила как то Венди.