Изменить размер шрифта - +
Переместилась так, чтобы ее центр тяжести пришелся ему на грудную клетку. Суставы, вены, сухожилия его запрокинутых назад рук окаменели от напряжения.

Мартина достала из кармана куртки зажигалку. Раз десять пламя вспыхивало и гасло, запахло бензином, а она пристально смотрела то на пламя, то на Крила. Неспешно вновь передвинулась ему на бедра и поднесла зажигалку к напряженному члену. Крил вздрогнул. Она тотчас же отвела руку, погасив пламя. У Крила в зубах торчала сигарета. Мартина никогда не видела таких великолепных зубов. Крил был молод, красив и весь пылал изнутри. Пылал в полном смысле слова. Ей хотелось заставить его кричать. Кричать и умолять.

Она чиркнула зажигалкой, поднесла ее к сигарете и взглядом приказала ему втянуть воздух. В последний раз щелкнув зажигалкой, убрала ее в карман.

Мартина медленно расстегнула молнию на куртке и достала плеть, лежавшую на теплой груди. Будто невзначай выронила ее ‑ она упала между разведенных ног Крила, сняла с себя куртку и бросила ее на палас. Крил все еще не проронил ни слова. С трудом делал затяжки, щуря глаза от дыма. Плавным жестом Мартина вынула у него изо рта сигарету, горящим концом поднесла к его груди. Вглядываясь в его лицо, она подстерегала момент, когда его охватит смятение, и момент этот вскоре наступил. Крил попытался отстраниться, она сильнее сжала его бедрами, держа сигарету в нескольких миллиметрах от него. Наконец она бросила сигарету на пол и, встав с кровати, загасила ее носком своего сапога на каблуке‑шпильке.

До сих пор лицо ее оставалось бесстрастным, теперь на нем мелькнула улыбка, она снова оказалась на Криле верхом, кончиком языка провела по всему пенису, спустилась ниже и зубами достала плеть. Взяв ее в руку, она сделала вид, будто хочет хлестнуть его по груди, но помедлила и кожаной плетеной рукояткой погладила его по лицу. Мартина чуть задержала плеть возле его носа: черная кожа рукоятки впитала запах ее духов ‑ незамысловатый лимонный запах. Крил вытягивал губы, нос, шею, поворачивался в разные стороны, чтобы плеть коснулась каждого миллиметра его лица. Его серо‑голубые глаза были по‑прежнему напряженными, замутненными ‑ верный признак того, что он весь во власти неутихающей бури. Оперевшись коленом о край кровати, Мартина хлестнула молодого человека по плечу. Хлестнула еще раз. Потом еще и еще. По другому плечу. Крил застонал. Это был стон сладострастия. Можно подумать, что он ждал ее прихода долгие месяцы. Но она не чувствовала себя польщенной. Он прошептал ее имя, еле слышно.

«Крил, жалкая букашка, спящий вулкан, подопытный кролик, Голландец, на тебе, еще и еще, стисни зубы».

Она не произнесла вслух эти слова: слишком уж красиво для его уха. Вместо этого она воскликнула:

‑ Мое имя! Не слышу! Ну же!

‑ Мммм…

‑ Ну что ж, Крил, сейчас я заткну тебе рот.

Мартина взяла ткань, приглушавшую свет лампы, и засунула ее в рот Голландцу. Этот кляп послужил своего рода сигналом к наращиванию темпа. Она снова принялась хлестать Крила. Он извивался, а она с удовольствием вдыхала его запах. Она нарочно наносила удары с разными интервалами, заставляя его быть все время настороже. О Крил, маленький вулкан, хорошенько созрей под моей рукой! Она еще долго хлестала его, а потом резко обхватив, помогла ему перевернуться и впилась пальцами в его чудесные ягодицы.

 

Потом, когда, испытав наслаждение, он, еще оставаясь в ней, начал погружаться в дремоту, она отстранила его, сказав, что ей тоже требуется жизненное пространство. В забытьи он лежал к ней спиной, а она спокойно рассматривала его красивое исполосованное тело, такое покорное и вместе с тем мужественное. Повезло ей с этим Крилом! Через некоторое время он очнулся, встал с кровати и, взяв пульт, включил свою Hi‑Fi аппаратуру. Он всегда так делал после занятий любовью.

Они опять молчали. Мартина чувствовала, что Крил долго так не выдержит. Она знала, что интересна ему, но говорить ей не хотелось.

Быстрый переход
Мы в Instagram