– Недостаточно, чтобы иметь ее на общих основаниях, – вынужден был я признаться. – Просто начальник охраны – мой двоюродный брат. У него хорошие отношения с администратором клуба, Навицким. Вот и замолвил словечко… А Боря даже не знает, что я здесь бываю. Теперь это вообще не имеет значения, – открыл я последнюю карту. – Сегодня утром он меня уволил.

– За что? – деловито отреагировал на мои откровения финансист.

– «Фортуна» вышла со своими тачками на рынок Москвы. Стало много заказов. Моисевич фрахтует собственное судно, а за отгрузкой машин теперь будут следить американские партнеры. Мои услуги стали не нужны.

Костя поставил заказ на столик и ушел, окатив меня на прощание осуждающим взглядом. Мне было плевать. Я был уже изрядно пьян и не видел ничего страшного в мимолетном, ни к чему не обязывающем разговоре с бандитским «кошельком». Скрывать мне, безработному, было нечего. Так же как и опасаться. Что с меня взять? Даже жизнь моя никому на фиг не нужна.

Высосав за несколько глубоких затяжек сигарету, я тут же закурил снова.

– На боях играешь? – неожиданно сменил тему Браташ.

– Всегда, – я кивнул. – Сегодня выиграл два косаря в последней схватке.

Наш диалог с мафиози, похоже, обещал быть долгим. Мне даже стало любопытно – до чего мы, в конце концов, договоримся. К тому же малышка в красном платье не сводила с меня глаз.

– Неужели на бультерьера ставил?! – поднял брови толстяк, и на его одутловатом, изрытом оспой лице появилась улыбка. – На «шару» или с умыслом?!

– Случайно, – я пожал плечами. – Псы новые, незасвеченные. Это были мои последние деньги. Рискнул… Повезло.

– А я вот свои пять сотен слил, – без тени сожаления – было бы о чем переживать! – признался финансист. Потом посерьезнел, еще раз смерил меня с головы до ног и сухо уточнил: – Значит, ты сейчас безработный? Я правильно тебя понял, Денис?

– Ну, пока не совсем. Через пару дней я в последний раз лечу в Нью-Йорк, возьму тачки, загружу на корабль, доставлю в Питер, а потом уже… Потом все. – Я выпусил через нос две струи дыма и вопросительно взглянул на сидящего напротив меня дельца, который, кажется, собрался сделать мне предложение.

– Нью-Йорк хорошо знаешь? – Браташ задумчиво пожевал губами.

– Относительно. – Значит, я все же оказался прав насчет предложения? Интересно. – Слишком огромный город. Но деловой центр, Манхэттен, Брайтон-Бич и Бруклин – более-менее знаю.

– С английским, я так понимаю, проблем нет?

Я кивнул. Болтать, используя американский вариант английского, я мог не многим хуже, чем на языке родных осин.

– Когда, ты говоришь, последняя поездка?

– Через три-четыре дня. У меня виза скоро заканчивается. Если не успею покинуть Штаты до указанного в паспорте срока, то погранцы поставят «волчий штамп» о запрете въезда в страну на пять лет. Впрочем… сейчас это уже не важно. Работа все равно накрылась, – я нарочито небрежно пожал плечами.

Часы показывали без четверти три. Веселье достигло апогея. На сцене, сменив отлабавший «Электроклуб», появился женоподобный, но обладающий достаточно сильным голосом питерский певец Сергей Рогожин и затянул лирический медляк. богатые, раскрасневшиеся мужики в смокингах слились в экстазе с подругами и дорогими путанами, давая волю рукам и с сальной улыбкой нашептывая им на ухо что-то очень личное. По сравнению с гостиничными шлюхами местные девочки были само совершенство.