Я держал себя в руках. Остановил проходившую мимо официантку и попросил принести двойную порцию водки с соком и оливки. Потом закурил.

– Неужели мало?! – фыркнул уставший ждать ответа Браташ. Я торопливо помотал головой. Какое мало! Я чуть не ошизел, услышав названную им сумму! Пять тонн! И это – за то, чтобы возить туда-сюда «дипломат» с бумагой, содержание которой меня интересует не больше, чем судьба урожая бананов на плантациях Берега Слоновой Кости?!

– Да нет, что вы. Это очень солидная зарплата, – поспешил заверить я. – Мне нравится ваше предложение, Станислав Тадеушевич. Я только хочу быть в курсе, для кого именно эти документы могут представлять интерес? Всегда полезно знать, за каким углом тебя стерегут с дубиной, чтобы проломить череп.

– Логично мыслишь, – кивнул Браташ. – Действительно, немало в мире найдется деловых членов, готовых на любое преступление ради одной-единственной бумажки форматом А4. Все торгаши с Уолл-Стрит хотят знать, что будет на фондовом рынке завтра, через неделю, и тем более через месяц! Но мало кто из смертных имеет возможность получать такие прогнозы из первых источников!.. – Финансист, видимо, сообразив, что под воздействием алкоголя сболтнул лишнее, замолчал, насупился, ковырнул вилкой кусок лососины, бросил его обратно в тарелку, отхлебнул из бокала минералки, отодвинул его в сторону и только затем продолжил, уже спокойно и деловито:

– Насчет своего драгоценного черепа можешь не волноваться – схема передвижений по Штатам отработана в деталях. Получив документы в Нью-Йорке, ты сразу отправишься в другой город, где есть международный аэропорт. Не исключено, что через весь континент. И уже там сядешь в самолет до Европы, и дальше – до Москвы. Здесь, в России, тебя уже будут встречать… Ну, как, согласен? – И Браташ, не дав мне ни секунды на размышление, протянул руку для пожатия.

Я угодил в капкан, из которого не было безболезненного выхода. Пожать – значит, прямо сейчас, не сходя с места, сказать «да». Со всеми вытекающими для меня последствиями. Не пожать – публично, в присутствии свидетелей! – клешню известного бандитского финансиста и аналитика – значит нажить себе сильного и влиятельного врага, за спиной которого – целая криминальная группировка. И еще неизвестно – что хуже.

В моем распоряжении была всего секунда на ответ, и самым разумным мне показалось выбрать из двух зол меньшее. Я протянул руку и сжал горячую, сухую и мягкую, словно допотопная резиновая грелка, длань Браташа:

– Я согласен, Станислав Тадеушевич. На днях у меня последняя ходка от «Фортуны», и по возвращении в Питер я в вашем распоряжении. Только визу нужно будет продлить.

– Вот и хорошо, Денис. На визитке есть номер трубы. Как только вернешься – сразу звони. Встретимся и обсудим детали. А сейчас извини, земеля, ты у меня здесь не один, – не сказав больше ни слова, Браташ повернулся ко мне спиной и начал разговор с терпеливо дожидающимся его освобождения пожилым эстонцем. Очаровашка в красном платье по-прежнему молчала, потягивая белое вино, лишь время от времени одаряя своего «папика» нежной, как апрельское солнышко, улыбкой.

Вот тебя и купили, Кент. Со всеми, так сказать, потрохами. Ты этого хотел?

А почему бы и нет? Пять штук зелени за такую халявную работу на дороге не валяются.

Идиот. Неужели до сих пор не понял, с кем связался?! Это же – мафия.