– Если честно, – я покачал головой, – я не понимаю, что ты со мной сделала. Но я… готов.

– Тогда обними меня, Кент! – распахнув на груди рубашку, позвала Зайка. – Крепче, милый… Еще крепче!.. Да!..

Когда мы бурными сексуальными ласками окончательно скрепили наш тайный союз, Катя взглянула на часы, ойкнула, вскочила с кровати и сказала, что ей надо срочно ехать к маме, так как через час Браташ пришлет за ней машину и тогда невинное опоздание может перерасти в катастрофу. Я лишний раз убедился в том, что женщине, вопреки бытующему мнению, не нужно два часа на сборы. Иные юные красавицы при необходимости способны за две минуты не только привести себя в порядок, наложить на личико аккуратную боевую раскраску, но и натянуть высохшую за ночь одежду, чмокнуть на прощание в щеку и упорхнуть за дверь, оставив после себя в квартире нежный арбузный запах французских духов.

Я налил себе еще полстакана «Бефитера», набрал в ванну горячую воду и погрузился в хлопья пены, чтобы в тишине и покое подумать над тем, как же это так получилось, что я дал согласие участвовать в крайне опасной авантюре с более чем непредсказуемым концом. Закурив последний из найденных в пепельнице хабариков, я откинулся на край ванны и закрыл глаза. По мере того, как выпитый джин проникал из желудка в кровь, а пространство ванной комнаты заполнялось сигаретным дымом, мои мысли текли все медленней и бессвязней и в конце концов я отключился.

Мне снилось, что я стою на самом краю уходящего далеко в океан деревянного пирса, чувствую, как штормовой ветер бросает мне в лицо соленые брызги и как дрожат под ногами скользкие доски от ударов с грохотом налетающих на сваи огромных волн. Вдруг прямо у меня перед глазами вырастает нечто, похожее на огромную крепостную стену, и я в ужасе понимаю, что это – огромная волна, которая тут же сбивает меня с ног, приподнимает на гребне и швыряет в бущующую бездну, оглушая и накрывая с головой. Я громко кричу и отчаянно двигаю руками, изо всех сил пытаясь всплыть на поверхность, но ничего не получается. Я задыхаюсь от недостатка воздуха, я уже слышу доносящийся издалека погребальный колокольный звон и вдруг… просыпаюсь. Как выясняется – смахнув на кафельный пол стакан и пепельницу и чуть не захлебнувшись в собственной ванне, в которую умудрился кульнуть с головой. Сердце стучит, как пулемет. Перед глазами плавают черные круги. Лежать дальше в остывшей воде с куцыми шапками пены уже совершенно не хочется. Настроение скверное. В гудящей голове, как заевшая виниловая пластинка, вертится один и тот же вопрос: «А ты действительно этого хочешь? Еще не поздно все переиграть, отказаться!» И раз за разом, вспоминая насмешливое лицо миниатюрной темноволосой девчонки, я отвечаю однозначно: «Да! Да, черт побери! Я хочу этого».

До моего отъезда в Нью-Йорк мы встречались с Катей еще дважды и сценарий наших коротких – не больше двух-трех часов – дневных свиданий был стандартным: бурный секс, едва ли не с порога, а затем крепкий кофе с сухими сливками и детальное повторение плана предстоящего ограбления. К тому времени я уже успел посидеть ночку в компьютерном салоне, полазить по интернету и действительно обнаружить там все те важные сведения, на которые ссылалась Катя. А именно – материал на сайте АНБ про русского курьера, умершего в американской тюрьме от сердечного приступа, и виртуальный каталог фирмы, совершенно свободно торгующей через всемирную сеть огромным ассортиментом откровенно шпионских аксессуаров, включая десятки видов аэрозолей с газом различного назначения – от вполне безобидных средств для отпугивания агрессивных собак «ANTI-DOG» до того самого усыпляющего «MORFEY» и суперконцентрированного нервно-паралитического газа «FIX-OOF», предназначенного исключительно для использования на открытом воздухе.