|
Семь кругов ада мне, кажется, тоже пока не грозили, но от этого ценного наблюдения моему телу, увы, не становилось легче. Оно все превратилось в сплошной комок боли. Я слышал резкий запах моторного масла и бензина, чувствовал, как меня несколько раз швыряли, в самом прямом смысле этого слова, не забывая для полного счастья пнуть посильнее в область живота. Как где-то совсем рядом истошно крикнула ворона и промчался автомобиль. Затем я покатился под уклон и едва не захлебнулся, когда мое лицо погрузилось в лужу. Потом меня еще щекотала трава, а подбородок странным образом превратился в подобие пахотного плуга. Сознание мало-помалу возвращалось, а вот тело по-прежнему отказывалось подчиняться даже в мелочах. Я не мог заставить себя открыть глаза, выплюнуть набившуюся в рот землю или пошевелить мизинцем. В какой-то миг я уже готов был вынырнуть из этой ловушки, я чувствовал – еще секунда, и силы вернутся, но случайно сорвавшийся с моих губ стон сыграл со мной злую шутку. Сначала я услышал яростный мат, а потом сильный удар по голове превратил меня в одноклеточную амебу, над которой можно ставить любые варварские, эксперименты. Заключительный – очень короткий – сигнал, расшифрованный мозгом, оказался более чем странным. Мне почудилось, что я абсолютно потерял вес и нахожусь в состоянии свободного падения. Потом последовал второй, куда более ощутимый, удар по голове, и я снова отключился… На этот раз сознание не возвращалось гораздо дольше. Я, как живой хронометр, чувствовал только бег времени. Минута. Две. Тридцать. Наконец я открыл глаза и первое, что понял – я могу видеть, слышать и даже, что вначале показалось продолжением галлюцинаций, кое-как шевелить руками и ногами. Я не мог лишь одного – сориентироваться в пространстве, сообразить, где находится верх, а где, соответственно, низ. А еще мало-помалу начала напоминать о себе боль, до поры заглушённая бессознательным состоянием. Я дернулся от «выстрела» в висок, но тут же взвыл от боли в ребрах:
– О-о-ё-ё!!! Тогда я перестал шевелиться и целиком сосредоточился на ощущениях. Я понял, что втиснут в какой-то узкий проем, лежу на мягкой пружинящей подстилке, которая и помогла мне не свернуть шею при падении. Затем я долго вертел глазами по сторонам и в конце концов окончательно идентифицировал место своего пребывания. А поняв, где именно нахожусь, едва не взвыл во весь голос от обиды, Я лежал на усыпанном толстым слоем прелой листвы дне глубокой и узкой ямы, на спине, с задранными вверх ногами, которые упирались во что-то твердое и скользкое. А там, на самом верху, было только покрытое россыпью сверкающих звезд черно-серое ночное небо. И еще какая-то странная конструкция, с которой, чуть заметно покачиваясь и позвякивая звеньями, свисало нечто, отдаленно похожее на веревку. Не требовалось иметь семь пядей во лбу, чтобы сообразить, что меня сбросили в сухой колодец. И выбраться наружу без посторонней помощи мне ни за что не удастся. Разве что с Божьей милостью, на которую я, реалист, мало рассчитывал. Кое-как мне удалось опустить ноги, развернуться и принять более-менее нормальную сидячую позу. Я сразу вспомнил, что в кармане должна лежать зажигалка. Если только моя память не окончательно заглючила после целой череды ударов по затылку. Однако исполнить задуманное с первой попытки я не смог – правая рука слушалась с трудом и никак не хотела сгибаться в локте. Пришлось левой рукой лезть в правый карман. Ощутив кончиками пальцев крохотный кусочек пластмассы, я обрадовался больше, чем когда сорвал свой самый крупный выигрыш на собачьих боях. Я щелкнул большим пальцем по кнопке и в первую секунду даже зажмурился от показавшегося мне нестерпимо ярким желто-голубого пламени газовой зажигалки. Когда глаза привыкли к свету, я подкрутил регулятор, сделав пламя максимальным, и, поднявшись во весь рост, внимательно огляделся. Я находился в пустом колодце, на дне которого за годы его существования скопилась целая перина из опавших листьев. |
