– Скажи мне, что Майк на это годится! – прикрикнул он на Халливелла.

Капитан слегка побледнел, не желая брать на себя ответственность.

– Он может, – наконец произнес он.

– Я тебя не спрашиваю, может ли он. Я знаю, что он может. Я бы не стал вылезать из теплой постели, если бы не знал этого о нем. Я спрашиваю тебя, сможет ли он?

Халливелл нервно облизнул губы.

– Он сможет, – раздался лаконичный голос Гонсалеса с другой стороны, первый раз за весь разговор.

Взгляд Реддесдэйла моментально уперся в него.

– Ты его друг, – это прозвучало как обвинение.

Гонсалес не поддался:

– Я пойду вместе с ним куда угодно, – сказал он тихо, – а свою пушку оставлю на столе.

Это было потрясающее заявление.

Комиссар безоговорочно поверил в него до последнего слова, так как знал, что Гонсалес никогда не видел засекреченное личное дело Малчека. А он видел. Не афишируя в департаменте, Реддесдэйл, в специальной комнате, которую оборудовал в подвале через неделю после вступления в должность, хранил копии полных личных дел всех, кто имел звание выше сержанта, в специальной комнате, которую оборудовал в подвале через неделю после вступления в должность.

Малчек не знал, что и думать о словах Гонсалеса, сказанных негромким голосом. Он решил поразмышлять над ними позже.

– Ты понимаешь, что придется добиться от нее согласия в письменном виде? Она не обязана подставлять свою шею под удар подобным образом, – задумчиво проговорил Реддесдэйл.

Малчек вздохнул:

– У нее нет выбора. Мы можем держать ее под защитой, но как долго? Недели? Месяцы? Или мы отпускаем ее и надеемся, что все население Сан-Франциско будет держаться от нее подальше. Или даем ей ружье и уповаем, что ей хватит времени выстрелить.

– В то время как ты предлагаешь комбинацию всех трех на блюдечке с голубой каемочкой, так? – усмехнулся Реддесдэйл.

– Достоинство высокой концентрации в моем плане, несомненно, присутствует, – улыбнулся Малчек в ответ.

Халливелл сказал:

– Я все равно считаю, что ей лучше оставаться здесь, где мы можем держать ее под наблюдением, а не тащить через весь штат с тобой за компанию.

– Со мной и шестью другими, – поправил его Малчек. – И не просто шестеро. Я уже объяснял.

Халливелл устало махнул рукой:

– Да, да… Суперпсихи, как и ты. Холостые, меткие стрелки, с опытом секретной работы, ориентирующиеся в лесопарках, желательно отличное управление мотоциклом, опыт походной жизни и что там еще? Голубые глаза?

– Один голубой, другой карий, – вставил Гонсалес.

– Да, точно так, – буркнул Халливелл и запил свое недовольство кофе.

– Я просто считаю, что, если все как следует организовать, мы сможем снизить опасность для других людей до минимума. Он вполне способен взорвать все несчастное рекламное агентство лишь бы добраться до нее. Ты хочешь не спать ночами, думая об этом?Ему нет ни малейшего дела, скольких он отправит на тот свет вместе с ней. Если же рядом будем мы, рискуют максимум восемь человек. Дешево?

– Едва ли, – засмеялся Реддесдэйл и загибая пальцы, перечислил: – Дополнительные машины, расходы на восьмерых, зарплата, которую мы могли бы и здесь использовать.

– Майк любит деньги тратить, – проворчал Халливелл.

– Вещи дешевле, чем люди, – сказал Майк.

– Ты ведь не всегда так думал, стрелок? – отпарировал Халливелл.

Только Реддесдэйл видел, как кулаки Малчека сжались и расслабились, палец за пальцем. Гонсалес сидел, уставившись в пустую чашку, Халливелл смотрел в упор в глаза своему подчиненному.