– Чтобы вы наконец меня узнали, мисс Рэнделл, – улыбнулся он.

Клер рядом с Малчеком придушенно всхлипнула, возглас застрял где-то глубоко в ее горле. Этот звук разрывал Малчеку сердце, но он не осмелился шевельнуться. Он видел, что Эдисон был наготове, напряженный и возбужденный. До предела опасный, но почему-то медлящий, чего-то ждущий, чем-то наслаждающийся. Чем? Чего он ждет? Что бы это ни было, но даст ли им это шанс?

– Я предложил вам к-кофе, и вы выпьете его. Здесь. Проходите.

Пистолет в его руке указал на дверь и голос как тонкая проволока втянул их внутрь. Они вошли в гостиную. Эдисон на секунду остановил Малчека, чтобы вытащить револьвера из-за его пояса, затем несильно подтолкнул его вслед за Клер.

На круглом столике в центре комнаты стоял поднос с кофейником. Повинуясь еще одному взмаху оружия. Клер и Малчек сели на старую пыльную тахту, которая, скособочившись на согнутых ножках, стояла в оконной нише. Эдисон смотрел на них сверху вниз, стоя за столом, и кинул свой парик, как дохлую летучую мышь, рядом с серебряным подносом, рядом револьвером Майка.

– Я справлялся о тебе, Малчек, – сказал он спокойным голосом, поднимая тяжелый серебряный кофейник и разливая кофе в три чашки. – Я предпочитаю знать людей, против которых играю. У тебя потрясающее прошлое.

Малчек ощутил, что Клер начала трясти дрожь, и он взял ее за руку. Жест не укрылся от Эдисона, его пристальный взгляд стал острее.

– Знаешь ли ты, с кем рядом сидишь, моя дорогая? У этого человека на счету больше жертв, чем даже у меня. Сколько их было, Малчек? Восемьдесят семь или восемьдесят девять?

Малчек ожидал, что Клер уберет свою руку, но почувствовал, что она сжала ее еще крепче.

– Перестань, Эдисон, – сказал он хрипло голосом, срывающимся от старой и усталой злости. – Отпусти ее! Я ее увезу, она начнет новую жизнь, и я позабочусь о том, чтобы она никогда не опознала тебя. Она больше не будет для тебя угрозой, никогда. Клянусь тебе.

– Ах, к сожалению, слишком поздно, но ты, и вправду, говоришь серьезно. На самом деле, – удивленно сказал Эдисон.

– Да, серьезно. Ты это знаешь.

– Я вижу, – он спокойно повернулся, не спеша накладывая сахар и наливая сливки, зная, что Малчек не двинется с места, пока не услышит ответа.

Затем он снова обернулся к ним, пистолет замер в его руке.

– Значит, история в газете не была уткой? Ты ее в самом деле любишь? Ну-ну. Жаль, что такое чувство ничем не з…завершится.

– Увидим.

– Нет, это я увижу. Боюсь, ты будешь слишком мертв, чтобы вообще что-либо видеть. Если только ты, конечно, не веришь в привидения. Я не верю.

– Ты просто не можешь себе этого позволить.

– Избавь меня от своих едких з…замечаний. Я просто хотел взглянуть на тебя прежде чем отправить на тот свет. Ты не произвел на меня впечатления.

– Ты на меня тоже.

– Что ж, назовем это всеобщим разочарованием. Скучная вечеринка. Жаль, очень жаль. Всегда как-то надеешься на драму время от времени.

– Вот именно.

– Тем не менее, раз уж мы все здесь, давайте будем вежливы по отношению друг к другу.

Эдисон направился к Клер с чашкой кофе. Малчек, подождав, когда тот подойдет поближе, выбил чашку ногой из его руки и кинулся вперед. Но ему не удалось двинуться дальше глушителя, упершегося ему в грудь.

– Сядь, легавый! – злобно сказал Эдисон.

Малчек сел, опустив руки между колен. Кофе растекался вокруг осколков чашки по старому турецкому ковру, пятно почти касалось его ботинка.

– Как я и предполагал, ты потерял быстроту реакции, разве не так? – заметил Эдисон.