— Двигайся, — подтолкнул ее Вит. Тео обернулся — все ли в порядке.

И осенило — его нельзя взять с собой, но можно ей остаться.

И легче стало. Верно, правильно. Все что надо — передадут ребята. А она останется и пусть лучше будет жить ностальгируя по родине и родному миру, чем с осознанием вины перед Чижом, перед собой, предательницей бросившей в трудную минуту.

— Я останусь, — заявила Виту. Тот бровью не повел и неясно было услышал ли вообще.

— Сектор семь, — объявил лаборант.

Контейнеры встали на песок у кромки воды. Патрульные рассредоточились спиной к ним, лицом к гипотетической опасности. Сван через плечо покосился: что ж там такое они предкам доставили? И крякнул от неожиданности: водоросли, мальки то рыбы какой, то ли тритонов.

— Это чего? — озадачился.

— Пополнение популяции, — буркнул лаборант.

— А она есть?

На этот раз мужчина промолчал. Ян за него ответил:

— Инфузории точно уже есть.

— Что-то этот молодняк на бактерии не похож.

— Обезьяна на человека тоже не похожа, — заметил Борис.

— Ее труд облагородил, — фыркнул Иштван.

— Ага, а головастиков что до популяции макак облагородит?

Бойцы начали строить версии, перекидываться шутками и фантазировать. Один Николай упорно молчал и сверлил взглядом Ивана.

— Если со Стаськой что-то случиться, я тебя… — предупредил тихо. Но патрульные услышали, притихли. Капитан на него покосился:

— Сколько ты с нами? А все замашки древности не выветриваются.

— Это ты к чему? — развернулся всем корпусом к командиру и тот ту же позу принял:

— К тому, Чиж, что стращать меня не надо, без твоего зубовного скрежета хреново. Ты только узнал, а я месяц с этим живу, — процедил.

— И молчал?

— И дальше буду. И ты, и все остальные. После выхода мы сидим в боксе и ждем вывода группы, с которой ушла Стася.

— Интересно девки пляшут, — протянул Иштван, вставая рядом с Николаем.

— Темнишь, командир, — заметил Сван, мигом потеряв интерес к доставленным экземплярам. — Разборки конечно, не к месту, но блин, вопросов назрело — лопатой не разгрести. Какой бокс, капитан, с кого перепугу? Зачем, почему, чего мы ждали сидя в Центре и что будем ждать сидя в боксе?…

— Выхода ребят.

— Куда и когда? — подобрался Чиж.

— Как только, так сразу, Коля, а вот куда, узнаем, когда выйдут.

— Супер, — оценил Пеши.

— Мрак и туман, — парировал Чижов. — Допустим, ваш темный, темный урабора никак на свет выйти не хочет. Его дело. Вопрос: почему и мы втемную играть должны? И ладно мы — нами.

— Что такое приказ знаешь? Тогда не задавай тупые вопросы, сержант.

Николай лицом закаменел, прищурился недобро:

— Хороший ответ. Как раз в духе «древности».

— Ты не забылся? — не менее «ласково» посмотрел на него Иван.

— Кончайте ругаться, — влез Борис и даже между мужчинами встал, предотвращая схватку. Пока словесную, но видно — прелюдию к рукопашной. — Вы заметили: мы последние время только и делаем, что ругаемся. Это ненормально, ребята.

Сван потер затылок. Чиж и Федорович отвернулись друг от друга.

— А ведь он прав, — протянул Ян.

— Следующий квадрат — выход домой.