— Нет. Не понятно. Если брать за основу твою теорию о взаимосвязи одной проекции с другой, не зависимо от места нахождения в пространстве и плоскости, то ты тоже, должна быть мертва. Я не оспариваю, более того, принимаю твою версию, как достаточно правильную. Подобный вывод пришел на ум не только тебе, но… Как ты объяснишь, что жива? Твой двойник исчез. Второй, места которого ты заняла — тоже. Я знаю, что произошло в лаборатории Локтен, когда вы выбирались из параллели. Твой нанон был настроен на одну волну с другими, что извлек Локтен, и, считывая с них информацию, складывал ее в поле запасной частоты. Мы смогли извлечь оттуда информацию. Аржаков погиб, он сам лишил себя жизни, пойдя на эксперимент. Получается из трех подобий, жива лишь ты.

«Да. Но жива. Значит, жив и третий Чижов. И если будет жить, выживет Николай.»

Шульгин прищурился, соображая:

— Это ты мне хотела сказать?

«Не только. В параллели я была виновата в смерти Тео, значит, виновна в болезни Чижа, и как следствие, могу исправить ситуацию».

— Как? — насторожился.

«Я уже знаю о своем двойнике здесь. Он оказался призраком».

— Да. Причем настолько плотной проекцией, что даже приборы не фиксировали отклонений от привычной анатомии.

«Откуда он появился? Вы, верно, думали, что он из той параллели, куда послали меня. Но это не так. Есть третья параллель, прилегающая к нашему миру. Это не новость. Призрак пришел из третей параллели, легко преодолев границы».

— Слишком легко. Хочешь сказать?… Логично. Наш мир соединяет духовный и так называемый технический уровень развития, идет по пути гармонизации общества и личности, развиваясь не в одностороннем порядке, тогда как технократический имеет явные перекосы в сторону развития высокий технологий и покорение других планет. Личность в этом учувствует как бездушная единица бездумного исполнителя. Если следовать по этому пути, напрашивается вывод, что есть перекос в другую сторону, и он четко прослеживается в третьей параллели… Возможно даже, ключевой. Возможно, не к нам примыкают, а мы примыкаем, и наши потуги запрограммированы, как любая работа машины. Там. В третьем мире.

«Альфа и Омега. Это первое что пришло мне на ум, когда я узнала суть законов аттракторов и фрактальности вселенной»

— Омега, — кивнул Шульгин, по-новому взглянув на женщину. Молодец. Таким бойцом можно гордиться. Но понимает ли она, что просит? Ведь знает, что две мертвых проекции несут огромный риск гибели ей, а вот шанса выжить, почти нет.

«Тео возможно мертв, но я не могу точно сказать это, ведь Николай жив, хоть и находиться в плачевном состоянии. Значит в том мире, третьем, есть третий Чиж, что еще жив, и держит среди живых Колю, но нет меня, чтобы подстраховать его. Ему явно грозит опасность, но стоит ее предотвратить, предотвратить саму смерть, выживет Николай здесь, возможно, каким-нибудь образом, окажется жив Тео.»

— Ты хочешь спасти Чижова.

«Я должна. За мои ошибки не должен платить другой человек».

Шульгин прекрасно понимал — суть не только в этом, но вида не показал.

— Ближайший месяц тебе нельзя будет получать перегрузки любого плана…

«А любая минута промедления может, стоит жизни других людей!»

— Самопожертвование — достойное уважения качество. Но и оно должно быть разумным. Я понял, что ты хочешь, но ответа сегодня не дам.