Стася решила не злить мужчину:

«Я не знала, как с вами связаться. Меня погрузили в гипносон и там я получила ответ».

С первого взгляда — бред. Но Шульгин уже знал, что случилось с Русановой после встречи с Локтен, и насторожился. Тут «пахло» не вирусом, как она думала, тут за версту несло тем, что в старые времена называли мистикой. Каким-то невообразимым способом ничем непримечательная женщина связалась с Истоком и поняла причинно-следственные связи, но так и не смогла объяснить их логически. Просто она не приняла, что логика лежит в плоскости человеческого мышления и дальше не идет. Там же, куда она попала волею случая ли, судьбы, царствует иная логика, исследование которой могут затянуться на век.

— Ты дала нам много пищи к размышлению. Полученная информация бесценна по сути, но что ты, что мы, скорее всего, были не готовы к полученному объему и глубине данных. По одиночке мы будем долго разбираться, поэтому предлагаю объединить усилия. Знаю, ты чувствуешь себя неадекватно и боишься, что заражена. Но мне кажется, это не так. Скорее всего, ты ступила на плоскость, где человеческое мышление, будь оно самым прогрессивным, буксует. Я обещаю, что тебя не спишут, никаких тренингов по психокоррекции не будет. Честно, нам это не нужно.

«Нужен подопытный кролик?» — прищурилась на него Русанова.

— Девочка, ты, по-моему, еще не поняла, что находишься дома. Опыт общения с технократическим обществом сказывается?… Откажешься, слова не скажу. Но нам, не мне, нам всем, очень важно понять, что с тобой произошло, как. Как ты видишь, слышишь, почему знаешь. Это другой уровень, это то, к чему возможно мы шли, но прикоснулась ты. Я обещаю быть честным с тобой и в ответ прошу того же, ничего больше. Ни умолять, ни давить не буду. Решать тебе.

«Что вы хотите?»

— Прямых ответов на прямые вопросы. Пусть нелепые, пусть бредовые, но твои. Ты правильно поняла про фракталы и аттракторы. Мы были в курсе, но объемы системы действия этих законов были неизвестны нам, как до сих пор многое непонятно. А тобой уже осознано, хотела ты этого или нет. И очень важно, чтобы эти знания не остались достоянием одного человека. Вернемся к началу разговора: как ты узнала код? Каким образом вышла в закрытую сеть?

«Просто. Флеш-преобразователь точно такой же коммуникатор как другая аппаратура и имеет радарный чипсет. Стоило поменять плату детекции с платой излучателя и настроить на базисные волны, он вошел в сеть, а код рука набила сама. Он простой».

— Сорокавосьмибитный, — протянул немного обескураженный мужчина.

«Я встречалась с вами, имею о вас представление. Ключевое выражение пришло само, стоило вспомнить вас. Дальше того проще — обычная техническая база кодировки, стандартная, между прочим.»

Шульгин встал, прошелся по палате и встал у окна, спиной к Русановой. Сказанное женщиной укладывалось с трудом:

— Просто, значит?… Ладно. Зачем ты хотела меня видеть? — повернулся к ней.

«Из-за Николая!» — сколько повторять можно?

— Конкретнее.

«Я знаю, что с ним произошло».

— Я тоже.

«Нет. Вы знаете поверхность, следствие, а я причину. В параллели был убит его двойник — Тео. Заряд попал в грудь».

— Ты связываешь гибель двойника с внезапно открывшейся сердечной патологией Чижова?

«Да! И себя! Я виновата в том, я знала, что Тео погибнет, но ничего не сделала. Тому масса причин: замешкалась, не смогла принять интуитивное осознание, сложить его с действительностью, не поверила, не захотела верить самой себе. Я всегда считала, что вера главный двигатель в жизни.