|
Я разговариваю с тобой как с человеком, а ты видимо к этому не привык. Но может быть день, два и привыкнешь, перестанешь фырчать как ёж и выпускать свои «колючки». А на счет желаний я тебя всего лишь предупреждаю. Любое желание исполнимо, если сильно желать, если истинно верить, а не сиюминутно, поддавшись настроению или эмоции. Знаешь, как бывает? Накричали на тебя и ты ударить готов. А вот ударишь? Представь — и что? Спокойней стало, лучше, проще? Полегчало? Тупая физическая сила ничего не решает, если нет у человека принципов, если не движет им две удивительные вещи — любовь и вера.
— Любовь? — взгляд стал насмешливым. Парень засмеялся. — Посмотрите какие мы стали! Еще уверяет меня, что не играет, не придумал очередную подлянку! Любовь! Ха! Вера! Он это говорит мне! Сур — асуру! Подбиваешь на бунт? Ждешь, что я скажу что-нибудь запрещенное и начну поносить наше великое правительство? Старо! Мог придумать что-нибудь умнее! Я законопослушный гражданин и уважаю наше правительство! Да, я считаю его справедливым! — разозлился. Глаза пылали ненавистью и было видно, что парень с удовольствием бы придушил товарища по комнате.
Стася не стала раздражать его еще больше, легла и тихо заметила:
— Асур или Ашшур — сын Сима. Обоготворенный родоначальник Ассирии. Великая династия доложу тебе, великий народ… Выключи свет.
Парень покосился на нее и промолчал. Но свет выключил — запустил ботинком в панель напротив постели.
Воцарилась тишина.
— Группа Макарова не вернулась, — тихо сообщил Ян ребятам в раздевалке.
Пеши голову склонил, накрыв ее руками.
— Может еще выйдут, — с вялым оптимизмом сказал Борис.
Николай подумал и запустил ботинки в шкаф: чертовщина какая-то! Все ни Слава Богу, куда не глянь — везде все наперекосяк.
— Что-то не так, братцы, вы правы были, — протянул Ян.
— Что-то еще случилось? — с подозрением уставились на него мужчины.
— Угу, — отвел взгляд. — У Сван проблемы. Аппендицит.
— Кто?! — не поверил Иштван. — Мы же вот вместе завтракали!
— Вы завтракали — мы ушли. В коридор вышли — его скрутило. Уже удалили. Сутки в палате полежит, потом дней пять на диете посидит. А на «зеленку» неделю — ни шагу.
— Это что получается? — озарило Бориса. — Ты был прав, Николай! Теофил! Сван с ним повздорил и вот тебе, почти моментально, результат.
— Когда успели?
— Пока ты запеканку на рубашке домой нес, — ответил Пеши. — Граф про ведьм говорил и четко дал понять, что Стася одна из них, мы все в опасности.
— Бред!
— Не скажи. Дела-то чудесатые творятся. Без психического воздействия здесь явно не обошлось.
— И на что воздействовали? — полюбопытствовал Борис. — На кого и кто? Стася, Теофил? На аппендицит или на группу Макарова? Может на тех трех пацанов, что решили без гида себе прогулку по местам боевой славы Хана — Батыя организовать? Вот уж действительно, бред.
— Я бы ничего не исключал, — упрямо заявил Иштван. — Скепсис хорошо, но в разумных дозах. Давайте реально посмотрим на ситуацию. Что у нас есть по фактам?
— Аппендицит! — хмыкнул Борис.
— У нас есть масса странностей и первая… — Пеши развернулся к Чижову.
— Я? — удивился тот.
— Стася. У вас с ней были прекрасные отношения. Допустим не такие, как ты бы хотел, но более близкие, чем у нас с ней. |