— Отстань!..

— Коля!..

Мужчина сбросил руку товарища да еще оттолкнул его, чтобы не мешал. Но дорогу преградил Ян и спокойно попросил:

— Николай, я тут подумал и понял — Теофил ни причем, вернее не он сам.

— Защищаешь?!

— Его просто нужно убрать отсюда.

— А мордобитие ничего не решит! — подтвердил Иштван. — Глупо нарываться на неприятности из-за дремучего катара! Головой думай!

— Я смотрю, вы у нас за всех думаете и решаете!

— Николай, послушай меня, — начал объяснять Ян. — Скорей всего произошел сбой событий из-за искривления пространства, перетасовка событий естественна — ее повлекло исчезновение Локлей из своего времени. Теофил виноват в том косвенно. Дело в том, что любое изменение в точке отсчета чревато глобальными изменениями во всей временной и пространственной ленте, а граф жил как раз в этой точке. Стык тысяча двухсотого года — поворотные для Европейских дел даты, для Ватикана. Это время образования инквизиции и укрепления власти церкви над умами населения, ее внедрение в светскую и политическую жизнь. Локлей не какой-то севр, он граф, катар, участник крестовых походов, родственник короля Арагона. Короче видная фигура, что должна сыграть свою роль на арене альбигойских течений. А он раз и сюда рухнул. Представь, как его отсутствие скажется на дальнейшей истории? Уже сказывается — мы же его потомки.

— Чушь, — прищурился, но пыл поумерил.

— Факт, любого школьника спроси. Графа нужно отправить домой и проблемы закончатся.

— Тогда почему не отправляют?!

— Может не время, может, ждут чего-то, данные собирают, анализируют. Ждут выхода на оптимальную точку возврата. Это только он как с дуба рухнуть может. Взбрело в голову и рванул трико подпоясав. Но у нас-то по-другому. Сам знаешь: зеленку порой сутки ждать приходиться, чтобы как граф не вломиться и не натворить бед.

Чижов осел, успокоился. Аргументы парня показались ему здравыми, удобоваримыми. Одно «но» было:

— И когда его отправить планируют?

— Давай у капитана спросим.

— Спросите, а я к Стасе зайду, проведаю.

— Точно? — подозрительно оглядел его Пеши.

— Обещаю: тело графа не пострадает, — выдавил улыбку и спокойно пошагал в медчасть. Но Стаси там не оказалось.

Он нашел ее в холле у фонтанов, но не подошел. Стоял и с удивленной настороженностью наблюдал, как дежурный офицер настойчиво просил ее покинуть холл, не пуская ни к воде, ни к выходу из Центра.

Женщина долго таранила взглядом мужчину и вот развернулась, рванула к эскалатору, красная от гнева. А офицер, с не менее яркой расцветкой лица после разговора, опустился без сил на скамью и видно начал докладывать о происшествии.

А может, подменить его просил?

Выглядел он больным.

Эта мимолетная картинка, нечаянным свидетелем которой стал Николай, заставила его задуматься и засомневаться во многих вещах. Но самое плохое — червячок сомнений коснулся и любимой.

Глава 5

Спала ли она, Стася не поняла. Мгновенно заснула, и кажется вот только, как по ушам ударила сигнальная «песня».

— Кинь еще один ботинок, — попросила Тео. Тот ухом не повел — вскочил, забегал в поисках улетевшей вчера обуви.

Женщина села, морщась от надсадной, жуткой трели побудки, покосилась на часы — ровно пять утра. Шесть часов на сон вроде бы достаточно, но почему такое чувство у нее, будто вовсе не дремала? И голова тяжелая, нос и глаза болят.

— Только без воспалений, — приказала опухшему носу.