Женщина расхаживала по комнате в глубоких раздумьях и то ли действительно не заметила посетителя, то ли намеренно игнорировала его.

— Стась, что происходит? Что с тобой? — попытался ее обнять Чиж и… вылетел в коридор.

Мужчина сидел на полу, не понимая, как упал и смотрел на грозную женщину, что сейчас была похожа на кого угодно, только не ту Стасю, что он знал.

— За что? — растерялся и разозлился. Вскочил. — Отдых закончился, капитан приказал встать в строй. Так что придется тебе показывать свое мастерство в спорт зале Нестеренко, а не мне, — процедил, чувствуя, что недалек от желания схватить Русанову и встряхнуть, чтобы хоть немного вправить извилины. — Понятия не имею, что происходит, но запомни, я тебе не мальчик для битья и не собираюсь терпеть подобные выкрутасы. Капризничаешь? Не нужен? Удачи! Томных вам менуэтов с графом!

Развернулся и пошел прочь, бросив через плечо грубо, зло:

— И ножками шевели — занятия уже начались!

Стесси посмотрела ему вслед и поняла вдруг, что ей нужно сделать — убрать его.

Убрать здесь, тогда возможно он уберется там и она сможет вернуться, перестанет жить в этих жутких условиях, в окружении неотесанных, невидящих дальше собственного носа мужланов.

Чиж просвистел мимо Иштвана и Теофила, чуть не сбив обоих с ног. Мужчины проводили его недоуменными взглядами. Пеши хотел остановить, спросить что случилось, но лишь успел рот открыть и руку протянуть: подожди! Локлей же повернул голову в сторону застывшей в коридоре Стесси и сразу понял — она опять выказала свою нелюбезность к мужчине.

Почему он? — в какой раз озадачился граф.

Не твое дело, — прошипело в ответ.

Ты ненавидишь его. За что?

За то, что он есть. И не лезь — раздавлю, — прищурила полыхнувшие злостью глаза и проплыла за Николаем на выход.

Пеши и Локлей нехотя пошли за ней.

— Что у вас с Николаем происходит? — полюбопытствовал мужчина, но в ответ и взгляда не получил. На графа глянул и вовсе насторожился — тот явно чувствовал себя неуютно в одной кабинке лифта с женщиной, старался даже не смотреть на нее. Протирал взглядом носки своих ботинок и, судя по хмуро-озабоченному виду, мучился разгадкой какой-то тайны.

Иштаван решил внимательней приглядеться к «треугольнику». Уж больно странные в нем отношения, не менее настораживающие, чем происходящее в группе, и объяснений этому, чувствовал, иначе он не получит.

Глаза открылись, пелена пропала от ледяного душа.

— Хорошо, — подбодрила себя, стряхивая воду с лица, волос. Уставилась на свое отражение в зеркальной мути. — Красота, — оценила с усмешкой. — Полевой фантом!

Но даже в этом есть свои плюсы — сейчас ни один самый зоркий не углядит в ней женщину. Полная маскировка! От шикарной гематомы на носу и синих кругов под глазами до висящей на плечах рубашки, в которой наглухо потеряны все достопримечательности пола.

— Чистокровный Станислав!

— Ста-ас! — ввалившись, развел руками Соня, приветствуя ее как будто долго не видел. За ним шел Стриж и Шатун. Остановились в проходе, поглядывая на товарищей и, Стасе стало ясно планируется вытряхивание долгов, в чисто «дружеском» варианте.

Она выключила воду и развернулась, приготовившись к отпору.

— Когда долг вернешь? — прошипел курсант.

— В следующей жизни.

— Кинул да? Друга? А чем это несет?! — скривился закружил вокруг нее куражась. — Асуром! Так ты на него спустил мои чеки? Хорош хоть любовник?

Вопрос завел Стасю в тупик: «Я явно что-то пропустила», — нахмурилась.