Тот еще больше расцвел, сел и кнопочку на своем заветном квадрате нажал.

А! — разочарованно вздохнула женщина: сборник эротики.

— На, сам полистай. Первый том та-акие красотки, — протянул, блаженно жмурясь — улетел видно в виртуал общения с оными красотками.

Тео презрительно фыркнул, а глаза сами на дисплей косят, косоглазие зарабатывают.

— Во втором томе как раз для тебя подружки, — заверил Стасю Янош, по-своему истолковав фырчанье Филосова.

Стася хмыкнула, не сдержавшись, быстро отщелкала развороты объемных девушек, как в мини так и без и… засмеялась, увидев представленных чаровников во втором томе. Нет, кому скажи! Ей предлагают занять время рассматриванием «дивных» торсов, бицепсов, трицепсов, томных взглядов смазливых лиц… мужчин! Сван бы умер со смеху, за ним схватил колики от хохота Иштван. Чиж бы выкинул журнал вместе с хозяином и долго потом клялся, что никакой ревности, просто эта гадость не для патрульного!

— Во, ниче, да? — ткнул Янош пальцем в мальчика больше похожего на девочку. Что манеры, что шаловливый взгляд, что наряд — намек на присутствие при отсутствии.

Русанова не выдержала, покатилась со смеху.

У парня лицо вытянулась:

— Чего ты? Не твой тип, да?

— Не-а…ха! Мой вон сидит, — ткнула пальцем в сторону Тео, похохатывая. Филосова перекосило, взгляд как у быка на матадора стал. Янош кашлянул смущенно, уставился на асура, потом на его товарища по комнате и видимо всерьез подумал о симпатии:

— Ну, тоже ниче, — протянул задумчиво. Тео кулаки сжал от злости, скулы белыми стали, а взгляд — огнемет в действии. Стасю еще больше от смеха скрючило, до слез проняло.

— Ой, не могу, — завалилась на бок на постель.

Филосов вскочил, схватил Яноша за шиворот и выкинул из комнаты вместе с журналом.

— Браво! — хлопнула в ладони Стася: предсказуемо. Поступил точь в точь как Чижу присуще.

— Я тебя прибью, урода! — прошипел в ответ. Схватил уже Стасю за грудки, в стену впечатал.

— Как страшно, — прошептала с улыбкой. Кого бояться ей — Чижа? — Что же ты задира такой?

Тео растерялся — не Стас перед ним, точно. Тот задирист не хуже него и вот так смотреть не умеет, а за грудки схвати, разговаривать не станет — буром на оппонента пойдет.

А женщине тоскливо стало: она уйдет, а он останется здесь. Его мечта стать офицером и он ее добьется. Развенчивать ее она не может, не должна, тянуть за собой тем более — куда. Ведь сама не знает, куда пойдет, как будет искать ребят, не знает, что ждет ее, но понимает — возможно, серьезная опасность, и прощалась с собой и Чижом, с Тео и собой, надеясь запомнить эти мгновенья.

И боже, как хочется его обнять, прижаться!..

Минут пять друг на друга смотрели и Тео дрогнул, вышел из ступора:

— Ты женщина, — прошептал.

— Плохо?

Парень осторожно выпустил ее, глянул виновато и прикрылся упреком, чтобы не заметила его слабость:

— Стас подослал.

— Мнительный ты и фантазия богатая, — вздохнула. — Придумываешь сам себе причину к тревоге и неприятностям, а ты к покою и радости придумай.

Филосов моргнул, не понимая, но перечить не стал, нахмурился, задумался:

— Ты по заданию Стаса?

— Нет.

— За него?

— Да.

— Но инструкции…

— Нет.