Намек, что выгляжу ужасно? — улыбнулась женщина: от мысли что у нее будет один день на сон и свои дела на душе легко стало. Устала она в этой клоаке жутко, что и говорить.

— Поняла про ipi, не поняла на счет отдыха.

— Я куплю тебе отгул и доставку обедов в комнату. За это, — выставил карту.

— Все покупается и продается, так? Жалко вас… Хватит карты?

— Здесь очень много… Стася?

Женщина улыбнулась:

— Да, Стася… Чиж.

Пришло время удивиться Тео.

— Откуда знаешь? Меня так в детстве прозвали — свистел, как чиж, ловил их, потом продавал.

— Интересно. Птица в клетке — в клетке человек, маленькая и явная клетка, и клетка не заметная — огромная.

— Здесь меня Философом прозвали, но сдается, это прозвище подходит больше тебе, — улыбнулся робко.

— А почему вдруг «не выходи»?

— Завтра последний день декады, послезавтра отдых у всех.

— Что это значит?

— Ну, ты даешь, — головой качнул. — Совсем не знаешь? Как ты вообще продержалась здесь?

— Для самой загадка. Так что с декадой и отдыхом?

— Видишь ли, Стас серый.

— Это как?

— Нет, ты меня поражаешь, — признался поглядывая на женщину с легким подозрением и явным умилением: где же рождаются такие? — Откуда такая наивная? Нет, молчи.

— Риторический вопрос? — улыбнулась. — А мой нет.

— Совсем, совсем не понимаешь?

— Когда понимаю — не спрашиваю, — начала терпение терять. Тео заметил перемену в голосе и поспешил заверить:

— Не сердись, я просто подбираю слова.

— Не подбирай — говори как есть. Что за манеры тянуть, вокруг ходить?

— Да нет… Ну, ладно: серый это и с теми и с другими.

У Стаси брови под челку уехали, потом вернулись и на переносице сошлись. Извилины проделали тот же амплитудный путь, но ничего дельного кроме:

— Э-э-э, это как? Извини! — не выдали. — Что за расцветка замысловатая?

— Нормальная.

— И большой спектр цветов? — не смогла не съязвить. Парень неопределенно плечами повел:

— Голубые, розовые, серые и белые. Да суть не в том, а в Леди.

— Это еще кто? Подружка Стаса?

— Элитное подразделение женщин. Их готовят в телохранительницы в правительственную зону. Живут в отдельном изолированном от нас секторе, никого к ним не пускают, но они, понятно, сами зовут.

— Почему «понятно»? Ты извини, Тео, что вопросами мучаю, но мне лично ничего не понятно, а очень хочется.

— А что непонятно: женщины есть женщины. У них права особые и нормы жизни соответственно.

— Здесь конкретнее, пожалуйста, можно с примерами.

— Ну, смотри: кто у нас в правительстве?

— Э-э?

— Женщины. Кто на главных постах?

— Э?

— Женщины. Кто решает все важные вопросы, начиная с распределения по зонам места жительства, заканчивая монтированием новой космостанции?

— Дай догадаюсь — женщины.

Тео кивнул.

— Ага. Нет, стоп, а кто тогда детей воспитывает?

— Мужчины, — плечами пожал.

— У вас матриархат, что ли?! — поняла, и изумленно уставилась на парня.