— Как можно человека заставить доносы писать? — искренне не понимала Стася. — Просто виртуальная шизофрения! Система абстракций — захочешь, а не поймешь. Зачем за всеми смотреть, если здесь каждый друг за другом смотрит? Зачем друг за другом смотреть? Чтобы занятым быть, чувствовать нужным и важным, фрэши получить, а на них за час мозг простерилизовать в ipi или пирожок съесть? Это все ценности и цели? Уродство какое-то морально — системное! Поточное предательство, возвеличенная низость! Террариум планетарных масштабов!

— Ты говоришь так, будто тебе это в новинку.

— Представляешь, да! Терпеть не могла всякие фентезисткие инверсии с уклоном в триллеры, а тут не думала, не гадала, в самое оно попала! Это же не общество людей — стая шакалов каких-то! Жуть. Как вы здесь живете?

— Как все.

— Нет. И не живете вы — существуете. Не люди — тени системы.

— Что предлагаешь? Под ее маховик лечь?

— Нет! — глазами сверкнула. — Дальше существовать. Бежать по головам к офицерскому званию, чтобы потом обучать других бегать по ним еще лучше! Копить всякие фрэш — финчи и молиться на них до конца жизни! А потом с собой в крематор взять, чтобы они и пепел твой грели!

— Ты инсургентка?

— Кто?!

— Из БСМ, — приблизился к ней, чтобы в глаза заглянуть, а в них искреннее непонимание.

— Это еще кто? Еще одно общество, следящее уже за порядком и благонадежностью предыдущего общества?

— Это ОС -1. А БСМ — Братство Свободных Мыслителей. Говорят, они мирные, но мыслят иначе, чем все и иногда показательные акции устраивают.

— Взвывают планеры с нарядами для матриархального правительства?

— Последний раз по гало передали: любимую мартышку мадам Кьери — смотрительницы космостанции на Сонорхе убили.

— О-о! — Стася лицо ладонями прикрыла, понимая, что сейчас взорвется. Слов было много, но все грубые, поэтому она попросила. — Больше ни слова, пожалуйста. Давай устроим тихий час.

Легла и парень нехотя тоже. Но не спалось ни тому, ни другому.

Тео хмуро рассматривал потолок и мучился от мысли, что рядом лежит удивительное существо со странным мышлением. Женщина!

Одного последнего факта ему хватало, чтобы не находить себе места и мучиться от желания, но память — злодейка мешала ему пошло присесть на постель Стаси и прямо предложив обычную плату, избавится от жара. Ему отчего-то казалось, что тем он оскорбит ее. Кого угодно — нет, а ее да. Да и как дотронутся до нее, как прикоснутся? И невольно слушал ее дыхание и только от него, от понимания, что она рядом, ловил себя на ощущении волнительной радости. А разобраться — чему радоваться-то? Инсургентка или нет, а доза крупных неприятностей — точно. Причем для себя и для него. Но мысль об опасности для себя не воспринималась так остро, как тревога за женщину.

И что с ним происходит? Куда он вляпался, во что? Что за глупое, щемящее сердце чувство посетило его? Почему оно, а не разум превалирует над ним? По уму — нужно срочно доложить об обнаруженной, а он не то что не хочет, но и убил бы любого, кто посмел это сделать, даже просто заподозрил подмену.

А еще думал о ней: какая она необычная, какая хорошая. И о том, что откуда-то такие берутся и где-то наверняка есть еще люди думающие, как она, живущие по иным законам — ведь откуда-то она явилась. И впервые захотел получить не лычки офицера, а возможность попасть туда, где жила Стася, и с ней. Без нее он уже свой завтрашний день не представлял — мутным он казался, пустым, ненужным. И чуть удивлялся себе, понимая, что все, что есть у него готов отдать ей, и будет защищать, пока хватит сил, а этого у него достаточно.