Констанс было трудно об этом говорить. Глаза ее были злы на всех мужчин подряд. Теперь мне стали понятны причины ее отношения ко мне.

— Так, она прожила недолгую жизнь. И умерла бы, всеми забытая, вот только магия не отпускала ее. В один хмурый день, когда тело ее в очередной раз подвело, она упала на мостовую, где ее растоптал проезжающий мимо всадник. Он ее просто не заметил. Когда телесная оболочка разрушилась и случилось то, что мы называем чудом.

Глава 27

— Все могущество, помноженную на ненависть и злобу сплелись в один миг, — наконец, сказала Констанс, глянув мне в глаза. — Они объединились в ней, рождая новую способность.

— Способность проклинать, — кивнул я.

— Именно, — ее глаза блеснули. — Тогда по всему городу у тех женщин, которые искренне ненавидели кого-то, проснулся этот дар. Он был коварен, он питался основной магией и переделывал ее. Пока поняли, что произошло, много бед приключилось. Вызывали главного дознавателя, или кто там был в такое время? В итоге выяснили, что это. Убивать женщин не стали, слишком интересна быть суть проклятья. Но все равно обязали держать себя в руках. Все следующие поколения ведьм получали практически тот же дар. К тому же только с годами выяснили, что проклятия отличаются друг от друга по силе. Все зависело от самой ведьмы.

— Как именно?

— Я прочитала в книгах о некоторых исследованиях. Там упомянуто, что все девочки рождались с двумя силами: к проклятью и обычный даром. И сила богини что-то брала от привычной нам способности, меняя ее. Через три-пять поколений дар к проклятию все же стало доминирующим. Собственно, в нас, нынешних ведьмах, уже ничего от обычных сил не осталось. Только способность проклинать. Мы стараемся не так часто этим пользоваться без особой надобности, чтобы снова не возникла проблема с властями, — она испытующе посмотрела на меня. — Это то, что вы хотели знать?

— Да, я хотел знать, что ваша богиня была в сущности простой женщиной и незаконно взяла себе такой высокий статус.

'И к тому же не была попаданкой, как заливала мне раньше. Зачем ей мне врать? Чтобы я был более лоялен к ней? — мысленно добавил я к словам Констанс.

— И при чем тут тогда слияние миров и магические бури? — спросил я скривившись.

— Так случилось это все с Эдиаркалиной как раз во время одной из бурь. Достаточно сильной, чтобы иметь возможность перекроить магию. Но это уже мы выяснили гораздо позже.

— А слияние? Она говорила, что пришла в одно из слияний.

— Так если сильная буря, там и до слияния недалеко, — дернула плечом Констанс.

— Ты так говоришь, будто это обыденное дело.

— Для нашего мира — вполне. Правда, доказать это сложно. Богиня иногда говорила, что: это все слияние. Мы принимали ее слова как данность. Она прожила гораздо дольше нас.

— То есть, можно и не волноваться по поводу этого? Через год еще раз будет буря, будет слияние, живем дальше?

Она замялась, затеребила платок в руках и долго на него смотрела, не зная, что мне ответить.

— Послушайте, Тимофей Викторович, — начала она. — У нас нет отдельных ведьм-ученых, которые смогли бы ответить на этот вопрос. Но пока я искала для вас информацию, обнаружила, что есть некоторые факты, которые заставляют меня задуматься над всем происходящим, так сказать, в более глобальных масштабах.