— И они не очень сильные маги, но дети попали под категорию одаренных?

— Да, откуда вы знаете?

— Догадался.

— А остальные?

— Семьи не знатные, отдаленные провинции, порой обращения не попадали в реестры. Ничего особо сказать не могу.

Кажется, я все правильно понял. Потенциально сильные ребятки пропадают неизвестно куда. И вдруг у моего отца обнаруживается их список. Интересное совпадение.

— Кстати, помните, вы просили посмотреть сведения про тех, кто неожиданно лишился силы?

— Да, нашли что-то?

— Немного, но все же есть пара моментов, которые меня заинтересовали, — он вытащил из портфеля тонкую папку. — Четверо подростков, из небогатых семей. Случаи между собой не связывали, списав на медицинские аномалии. Как только я обнаружил это, связался с Белотеловой.

— И что она сказала? — я забрал документы и начал просматривать.

— Что магические каналы заблокированы, — Иван вздохнул, не продолжив фразу.

— Но это не все? Они заблокированы так же, как и у меня, да?

— Все верно. Вы были правы, эксперимент продолжается, — кивнул Калинин. — Но Разумовский умер, кто остался?

— Разумовский связан со школой. Все упирается в нее.

— К сожалению, никакой конкретики я не нашел по этому вопросу. Не лично же он ее курировал.

— Должны быть связующие точки, — я нахмурился. — Должны быть!

— С этими именами будет легче их найти. Вот только Дягилев…

— Что Дягилев? Я могу его найти, — во мне загорелась решимость.

Телепортер мог быть той самой ниточкой, за которую нужно потянуть, чтобы раскрыть тайну.

В голове вдруг мелькнуло банальное: «зачем я в это лезу?» Но ответ я нашел довольно быстро. И он был очень прост.

Я хотел отомстить за то, что со мной сделали. А самое главное, найти, кто всем этим заправляет. Это поможет прекратить эксперимент и не допустить появления новых Зарницких.

Хотя, возможно, в глубине души я знал, что лукавлю. Больше всего я хотел понять, почему я стал таким. Почему кристалл стер с меня отпечаток чужого вмешательства, но при этом оставил мне Алексу?

Я рассчитывал, что, поняв это, у меня получится стать сильнее. Потому что судьба обязательно столкнет меня с Вороновым. И мне нужно быть готовым к этой встрече.

А еще я четко ощущал, что незнание собственных возможностей ограничивает меня. Хотелось больше.

— Я постараюсь еще что-нибудь узнать, — отвлек меня от размышлений Калинин. — И еще, как вы собираетесь найти Дягилева?

— У меня есть способ, — уклончиво ответил я.

— Вы уже решили это? Я не могу отправиться с вами?

— Как только я его найду, то могу послать сигнал через артефакт. Вас такое устроит?

— Вполне. Если сам не смогу — пошлю напарника. После смерти Разумовского служба в сложной ситуации. Факт, что толпа людей перехватила вас по дороге, да еще и под эгидой начальника безопасности. Я едва сдерживаю свое руководство, чтобы не арестовать вас, — он откинулся на стуле и внимательно посмотрел на меня. — Главное, что сейчас я могу сделать, так это размахивать вашим договором на консультации для нашей службы. А это уже прямое нападение на сотрудника.

— Кстати, что с пострадавшими в той стычке?

— Арестованы, находятся в больнице, — пожал плечами. — Вы их знатно отделали.

— Я не думаю, что это последняя стычка.

— Возможно. В любом случае вы сотрудник нашей организации, и мы вам помощь предоставим.