Но стоило мне это сделать, меня накрыла не тьма, а очередной кошмар.

Глава 12

— Тимофей Викторович, услышьте меня, вам не стоит сопротивляться, — вкрадчиво нашептывал чей-то голос. — Мы же все равно это сделаем, а вы только мешаете.

— Нет! — прохрипел крепко связанный юноша с темными волосами. — Нет! Не позволю!

— Семен Юрьевич, откуда это вспышки сознания? — новый голос, деловитый и с долей холодного любопытства. — Вы мне о таком не говорили раньше. Нам стоит опасаться?

— Видимо, не рассчитали корректный уровень воздействия, — извиняющийся первый голос. — Мальчик силен, и я стараюсь быть очень аккуратным, чтобы не погубить такой талант.

— Вы уж постарайтесь. Он ценен для нас. И мы очень дорого платим за ваши услуги.

Голоса то приближались, то отдалялись. Вокруг плясали грязно-серые круги, и толком ничего не было видно. Но вместо этого появилась злость. Много! Много злости! Она сжигала изнутри и требовала покарать тех, кто стоял рядом.

Хотелось выхватить короткий клинок и несколькими выпадами перерезать глотки, но руки не двигались. Через секунду стало понятно, что невозможно пошевелить ни единой мышцей. Паралич!

— Тимофей Викторович, — почти пропел первый голос. — Успокойтесь. Просто дышите медленно на мой счет. Готовы? Раз, два, три…

Неизвестный говорил медленно, стараясь усыпить встревоженное сознание. Но это разжигало сильнее. Тело горело, тряслось в лихорадке и, кажется, стучали даже зубы.

Или все это лишь морок?

Вязкая пелена темноты сгущалась, а в голове билась только одна мысль:

«Убить!»

Жар в мышцах вдруг перекинулся на ладони, их стянуло от ощущения чего-то очень горячего. Между пальцами возникла приятная тяжесть.

Зацепившись за это разумом, злость начала стекаться в туго связанные руки. Боль мгновенно вспыхнула и пробежала по нервам.

— Тимофей Викторович⁈ — раздался возмущенный вопль. — Что вы творите⁈ Эй! Срочно! Принесите воды! Он же тут все спалит! Мой халат!

Стало смешно. Очень смешно.

Темная муть вспыхивала рыжими огоньками, а смех вырывался из груди.

— Горите, — раздался надсадный хрип.

— Тройную дозу, — отрезал второй голос.

Секундное замешательство, ледяной укол и студеная чернота. Огонь, пусть и не сразу, но затихает в теле.

Сознание затухает в ледяном коконе с одной лишь фразой на губах:

— Горите.

* * *

Резко поднявшись в кровати, я первым делом смотрю на свои руки. Ощущение пламени на ладонях до сих пор мне мерещится, как и холодное прикосновение к предплечью.

«Тимофей Викторович, доброе утро. Ваши показатели подскочили.»

Алекса, как всегда, бдит.

«Плохой сон, все хорошо», — заверил я ее и упал на подушки.

Что же мне приснилось? Обычный кошмар или воспоминание? Мне стало жутко. Что же пережил Тимофей в своей жизни? Кто эти люди? Почему и что они делали?

Голова шла кругом. После такого мне совсем расхотелось закрывать глаза. Страшно было снова проваливаться в тот кошмар.

Я глянул на часы: четыре утра. За окном расплескался сумрак, разрываемый редкими вкраплениями света фонарей.

Откинув влажное от пота одеяло, я поднялся и побрел в ванную, чтобы под горячим душем стряхнуть с себя остатки сна.

«Алекса, что там с заклинанием лечения?»

«Его действие почти закончилось. Восстановить?»

«Да, только сделай, как было, сбалансировано.»

Подъем с кровати и боль в груди напомнили мне, что недавно меня знатно побили. Сейчас тело слушалось лучше, но боль и дурнота все еще продолжала накатывать мерзкими волнами.