Ольга и Дмитрий Юрьевич переглянулись и бросились в ту сторону. Но едва они прошли между деревьев, раздался грохот взрыва. Ударная волна была настолько сильная, что старика подбросило на два метра и нанизало на сломанный сук. А Ольгу отбросило прямо на Алексея, и оба вылетели на середину поляны.

Наблюдавшие за этим остальные члены экспедиции еще несколько минут стояли, боясь пошевелиться. И только когда раздался хриплый стон Трубиной, бросились на помощь.

— Он был здесь. Абсолютный маг, — побелевшими губами прошептала Ольга. — Был! Я права!

Ее слова быстро растаяли в оглушительной тишине леса. А шар все продолжал висеть в воздухе, переливаясь разными цветами.

Глава 17

С юристом Артуром Карловичем Дорогомиловым мы вели разговор больше двух часов. Хозяин барахолки, сейчас он был под иллюзией, и мне было привычнее называть его Игорем Васильевичем Цаплиным, бился за каждый процент прибыли, изворачиваясь ужом на раскаленной сковородке.

При этом он всеми силами старался не раскрыть перед юристом истинную причину сделки, и поэтому выглядело это весьма забавно.

Я же в полной мере ощутил себя хозяином положения. Едва Цаплин смотрел на меня с самым скорбным выражением лица или сказать что-нибудь про грабеж, мне хватало дернуть бровью, возвращая разговор в прежнее русло. Да, желание не попасть под стражу творило удивительные вещи.

Артур Карлович молча поглядывал на нас обоих и без лишних эмоций записывал условия сделки в договор. Этот высокий, худой мужчина в строгом костюме и с жестким воротничком произвел на меня впечатление. Его система кода была идеально структурирована, и когда я его впервые увидел, поразился, насколько аккуратно наложены слои защитной магии. К слову, я обнаружил интересное заклинание, с распознаванием правды. Оно было довольно слабым, но каждый раз наливалось светом, когда Цаплин начинал «вешать лапшу на уши» юристу.

Но даже это не помогло мне перестать злиться на толстяка. Перед моими глазами все время стояло разбитое лицо и порванное платье Матильды. Так и хотелось встать и хорошенько пнуть завравшегося хозяина барахолки. И побольнее.

— Артур Карлович, — я глянул на юриста, — добавьте, пожалуйста, последней строчкой еще одно уточнение.

— Это еще какое? — буркнул Игорь Васильевич. — Все же уже обсудили. Я на дополнительные траты согласия не дам!

— Касательно Матильды. Выплата компенсации и отказ от претензий. И, конечно же я заберу все ее документы.

— Она моя лучшая работница! Вы ее у меня украли! — взревел белугой Цаплин.

— Она пришла к вам с желанием уйти с работы, — спокойно ответил я. — Что вы сделали? Избили ее, швырнув деньги в уплату долга в лицо.

— Так и было? — вдруг спросил Артур Карлович.

Между его тонких бровей залегла едва заметная складка, а пальцы сильнее сжали ручку.

— Нет! То есть, да, она приходила, — торопливо начал Цаплин. — Говорила что-то про путешествия…

— Вы подтверждаете физическое насилие над Матильдой? — хмуро спросил юрист.

— Да я случайно рукой махнул, она и упала, — неуверенно добавил Цаплин.

— Тимофей Викторович, какая компенсация устроит Матильду? — Артур Карлович повернулся ко мне.

— Пять месячных зарплат.

— Грабеж… — начал толстяк, но тут же приуныл под нашими с юристом взглядами.

Как я понимаю, Дорогомилов прекрасно знал Матильду и испытывал к ней отеческие чувства, иначе с чего вдруг такая перемена?

Добавив нужные строчки в договор, юрист положил руку на листы и на мгновение закрыл глаза. Через секунду он уже протянул два экземпляра нам на подпись.

Магия копирования? Очень интересно.

Я пробежался по всем пунктам, размашисто подписывая документы.