|
Стася схватила выпавший из рук «черного» меч и огляделась, выискивая противника. Но всадниками уже занимались: Кир отобрал меч и рубил приближающихся к нему, мужичок с вилами с рыком гонял одного из всадников, у границ огня другие мужчины кулаками и ногами били тех, кто им достался. А слева, в сторону леса уходили вереницей остальные «черные», спокойно, не мельтеша. Один оглянулся и уставился на Стасю, натягивая поводья. Рысак загарцевал, сопротивляясь, и чуть не свалил хозяина в огонь. На секунду дым развеялся и Русанова четко увидела лицо мужчины — обветренное, грубое, с жесткой линией губ и глаза, в которых плескались отблески пламени. Если бы не эти глаза, она бы не узнала его, а увидев — не спутала бы. Только у него в глазах сживались огонь и лед, гордость соседствовала с благородством напополам с надменностью.
У Стаси голова закружилась, меч из рук выпал: — Теофил? Встреча с графом все остальные вопросы из головы вымела напрочь. Всадник зло скривился, губы шевельнулись, явно угрожая: — Встретимся. Мужчина развернул коня и, срубив на ходу голову подвернувшейся женщине, скрылся в лесу. Стася осела в траву, ничего не соображая. Локлей? Катар? Тот самый граф Локлей, что спас ее от костра? — Эй, жива? — тряхнул ее за плечо Кир. Женщина поднялась, подобрала клинок и потерянно уставилась на мужчину: — Я видела Теофила. — Это еще кто? — Граф, что выпал к нам вместе с моим двойником. — Уверена? — Не знаю, — растерялась. Лицо? Вроде его, но шире, жестче, старше, глаза… Да, глаза его, но довод это или повод? — Вид у тебя, будто привидение увидела. Видно, правда, знакомец. Что не пообщались? Стася шевельнула губами, повторяя артикуляцию его губ и проверяя — правильно ли поняла: — Встретимся. — Это он сказал? Звучит как угроза. — Это и была угроза, — очнулась и, стянув с погибшего всадника ножны, повесила их себе через плечо, вложила меч. Пригодится. — Значит и здесь тебе не рады? — хохотнул биоробот. — И куда не пойди — везде знакомые. Ты пользуешься большой популярностью в параллелях! Стася смерила его тяжелым взглядом и отвернулась — шутник нашелся! — С юмором у тебя так себе. Не напрягайся. — Худо? — посерьезнел. — Не знаю, но хорошего мало, точно. Теофила встретить — беды жди. — Прецеденты были? — Угу. Первый раз чуть аутодафе не удостоилась, второй в роли лабораторной крысы побывала. Что на этот раз случится и думать не хочу. — Значит, Теофил, — протянул Кир задумчиво, оглядывая догорающие островки ржи, баб, пытающихся сбить пламя с пристроек, мужчин, растаскивающих бревна горящей избы в конце улицы, у леса. За спиной шмыгнуло. «Омега» тут же развернулись, хватаясь за рукояти мечей, но лишь дух перевели. — Спасибо, — пробасил малец, что помогал Киру. — Не за что, — скопировав шмыганье, бросил мужчина и, потрепав парня по вихрам на голове, отвернулся. — Часто у вас такое «веселье»? — Да повадились, мочи терпеть нет. — Что не противитесь? — спросила Стася. — Так они, аспиды, седмицу назад почти всех мужчин в полон взяли да порубили. Наскочили по ночи, ну, и куражиться. Избы пожгли, девок утащили. Только отстроились, а они опять. — Надо было охрану выставлять. — Какая охрана? — уныло протянул парень. |
