— Обычная. Чуть что — оповестят. Женщины да дети уйти смогут, а мужчины за мечи схватятся. Раз осадите, два, на третий неповадно будет.

— Вы пришлые, недавние, да? — с долей язвительности спросил юноша. С чего решил — другой вопрос. Пара развернулась к нему:

— Допустим. Что с того?

— С чего решил?

— Так, глупости говорите.

Стася бровь выгнула, на Кира покосилась: ты что понял?

А я и не пытался, — скривился тот.

— В чем же глупость? — все же поинтересовалась женщина.

— Судите да советуете, не понимая.

— Объясни.

— Это же лорда Арлана наемники. Появляются, как из под земли, и уходят, будто туда же. Про меч и подумать не успеешь — умрешь.

— Выжил же.

— Повезло. Вы вспугнули. Видно силу они за вами почуяли, вот и ушли.

— Ага?… Духовный мир? — скривился Кир, словно жабу съел. — И что же он мне напоминает?

— Не ехидничай, — отмахнулась Русанова. Только робота с приступом сарказма ей и не хватало.

— Нет, ты мне объясни…

— Хватит, говорю!… Выяснили уже, что выкинуло нас куда диспетчер послал. Давно выяснили.

— Угу. А послал он нас туда, где сам черт глюк заработает, ребусы эти разгадывая. Осталось понять, что дальше делать. Надеюсь, ты не собираешься продолжать поиски своего Чижова?

— Не собираюсь. Ежу ясно — нет его здесь. Хотя Теофил-то здесь… А Вит и Дон, между прочим, живы и здоровы! Дома сидят!

— Пеленговали, да? — лицо Кира перекосило от раздражения и ехидства. — В наше братство записалась? Антенка в ушной раковине затесалась? Когда с конвейера, сестренка?

— Да пошел ты, — вяло огрызнулась женщина и направилась к селенью.

— Нет, ты скажи! — пристал робот, за ней двинулся. — Когда это ты успела? Каким образом?…

— Когда спала! — рявкнула. — Ты меня как раз из сна выдернул, в лес потащил.

— Спала? Да ты минуты с закрытыми глазами не лежала!

Парень, открыв рот, смотрел на странную парочку, не понимая, о чем они спорят, почему. И головой качнул: а что тут кумекать — ашуды, они и есть ашуды. Пришлые, одно слово. Сегодня явились, завтра провалились. Вот уж делать нечего, голову из-за них ломать.

И сиганул через рожь братовьям да мамке помогать.

Приняли их чинно и спокойно. Восхищения не выказывали, но и порицания тоже. «Спасибо» пару раз бросили и то словно одолжение сделали. И отправили на постой в пустующий сарай на отшибе, всучив три литра простокваши.

— Щедрые какие, — проворчал Кир, устраиваясь на сене. И выхлебал половину кувшина. — На, — протянул Стасе.

Та головой качнула. Соломинку в рот сунула, руки под голову и в прореху в крыше уставилась, на темнеющее небо:

— Кто такой лорд Арлан?

— Думаешь, твой знакомец?

— Именно это я подозреваю. И не удивлена. Когда Локтен увидела — изумилась, а этого встретила, скорее… потерялась, что ли. В тысяча двухсотом он такой галантный, просто мармелад в трико. А в трехтысячном в той параллели уже монстрик.

— А здесь уже законченный скот.

— Почему лорд, если у русичей князья были?

— Ты еще что-то понять пытаешься? Нет здесь русичей, как нет немцев, албанцев. Как чей-то фантазм послал, так и живут. Вперемешку во времени, народностях, традициях. На болоте в избушке живет не старушка, лорды крестьян гоняют, а в пабе с нерусским названием, но на русском языке сидит простой добрый малый Саймон.