— Нет, — пальцем качнула.

— Почему? — уставился пытливо.

— Потому что из слов мстителя следует, что меня, вернее, дубль мой, выпихнули за Зверя мои же родственники. Значит: «а» — они есть, «б» — я не сильно им нужна, скорее всего, совсем не нужна или очень нужна мертвой или им, или Зверю. Арлан — Теофил тоже не глуп, а судя по характеру его отношения к населению, нрав имеет скверный, с моральными нормами не знаком. Значит, «в» — жена ему была нужна как ширма. Он хотел прибрать к рукам ее приданное — княжество. Раз суженая Арлана то ли убила себя, то ли еще что сотворила, но сгинула точно, значит, понимала все это, любила его примерно, как Ставр меня, и имела неограниченную власть в рамках собственных покоев. Если за нее решали, а именно этот вывод напрашивается из факта печальных событий на свадьбе, значит правила она чисто номинально. Если учесть правление Арлана и то, что ему спихивают номинальную правительницу ее же подданные, уважения к ней никто не испытывал, зато к Зверю более чем. Или купил, или что-то посулил. В любом случае, его, чужака по сути и тирана по фактам, предпочли княжне.

— Может она еще дурнее, чем он?

— Может. Прозвище Гидра просто так не дают. Но пока это не факты, а косвенные недоказуемые намеки на возможность паршивого характера. Но у нее и не может быть приятный характер и доброе отношение к окружающим, учитывая предательство в узком кругу близких. А то, что она набирала армию, говорит либо о том, что она пыталась как-то противостоять экспансии Зверя или еще кого, либо хотела, она или родственники: защититься, напасть, создать видимость силы — на выбор, или вообще данные из области сплетен.

— Допустим. Но чтобы там ни было, мы можем это использовать.

— Собрать армию уже под моим предводительством? Извини, из меня плохой командир.

— А тебе и не надо…

— А «ширма» еще хуже.

Кир поджал губы и лег, уставившись в небо:

— Тогда сама придумывай что делать.

— Спать, наверное, — вздохнула. — Пойми, невозможно заменить человека, даже если ты феноменально схож внешне. У каждого есть что-то индивидуальное, неповторимое. Я уже проходила это со Стасом.

— Нас будут гонять, пока не нагонят, — напомнил ясное.

— Может, мы успеем выйти на связь с базой и уйти. Этого я хочу больше всего.

— Чиж, — кивнул. — Знаю. Но мы уже девять дней здесь и лучше не становиться. Молчу о неприятностях в виде черной конницы удалого лорда. Ноль со связью, понимаешь? Если раньше хоть гудение было, помехи, то теперь вовсе тишина. Глухая. Полная тишина!

— Полетела…

— Что?! Дефрагментатору нужны максимум сутки на восстановление утерянных данных, радар и пеленг находятся в постоянном поиске волны. Реакция на смену поля мгновенна. Сутки самый пиковый максимум при самом пиковом раскладе повреждений, и я бы уловил сигнал. А его нет. Н-е-ет!

Стася зубы сжала и отвернулась:

— Давай спать, — процедила. — Неизвестно что будет завтра. Нужно использовать передышку с толком, а мы ерундой занимаемся.

— Спи, — согласился. — Я подежурю.

Стася зажмурилась: какого черта она здесь делает? Девять дней, девять бездарных дней потрачено на знакомство с непонятным миром, без которого и дальше бы прожила… а вот Чиж…

Чиж…

Он стоял перед ней и смотрел, словно видел первый и последний раз.

— Ты жив! — рванула к нему.

— Где ты? — выдохнул он, стиснув ее в объятьях.