— Предлагаю дойти до того городка, покушать, обсохнуть и наметить план.

Стася потерянно кивнула. Ничего больше не остается.

Как жалко, как больно!…

Но с чего она сдается? Нет, она не отдаст Чижа, до последнего будет стоять, надо и зубами держать. И если есть хоть один шанс из миллиона, она его использует. Тот мир или не тот, куда они попали, но в нем тоже должен быть Николай. И если он еще жив, он будет жить.

— Пошли, — направилась вглубь леса.

В городе, судя по его масштабам, немного жителей. Значит, каждый друг друга знает, ведает о том, что делается в округе. Может кто-то слышал о Чиже?

Глава 2

Дождь закончился, когда они вышли к первым домам. Чистенькие, аккуратненькие, словно игрушечные домики с палисадниками благоухающими цветами и красновато-коричневыми крышами из черепицы, заставили Стасю задуматься. Не вязались они с латами рыцарей, их допотопным вооружением. Да и близость баталии, о которой жители не могли не знать, ничуть не растревожила городок.

Странно.

Пара шла по ровным вымощенным улочкам, внимательно поглядывая на строения, приспособления, людей.

Улыбчивые женщины в белых передниках и чепцах, мужчины в сюртуках, костюмах покроя середины 18 века, некоторые 19. Поступь чинная, взгляды приветливые и ни грамма изумления в них. Некоторые даже приподняли цилиндры, приветствуя пришельцев. И ни один, ни женщина, ни мужчина, ни мальчишка в коротких штанах, пускающий кораблик в ручье у дороги, не выказал удивления виду, одежде гостей, слишком разительно отличающейся от остальной, чтобы не изумляться, не любопытничать.

— Поправь меня, если ошибусь: мы где-то в Англии или Германии начала восемнадцатого века.

— Поправлю: Голландия, те же времена. Цветники, крыши.

— Одежда.

— Это уже другой вопрос. По ней не определить. Помесь всех направлений. Такое чувство, что они из сундуков прабабушки вещи вытаскивают, когда современные изнашиваются. Кто в чем ходит.

— Согласен. Ищем более явное указание.

— Спросим, послушаем речь?

— Что спросим?

Стася уже придумала. Подошла к дородной женщине в ослепительно белом чепце и переднике.

— Простите, подскажите, где у вас находится трактир?

— Трактир? — удивилась та. — Что вы, сэр, у нас нет подобных заведений.

— А-а?… — женщина говорила на чисто русском языке, притом, что выглядела как чопорная англичанка восемнадцатого века.

— Если вы желаете где-то остановиться, передохнуть, отведать отличного пунша, то вам стоит повернуть налево и идти прямо, до вывески "Саймон холл". У Саймона прекрасные комнаты, отличный пунш и самое свежее пиво. Он будет рад гостям.

— Э-э… Да. С-сспасибо.

— Сэр? — выгнул бровь Кир.

— Отстань, — огрызнулась Стася, спеша уйти и от него, и от милой старушки, легко причислившей ее к рангу мужчин.

— Трактир нашелся? — не унялся Кир, нагнал ее.

— Заведение Саймона. Нам налево.

— Саймона? А говорят здесь по-русски.

— Твои предположения не оправдались.

— Твои тоже.

— Еще варианты?

— Глухая реальность неизвестной этиологии.

— Супер! — оценила и, свернув за угол дома, увидела допотопную вывеску, висящую на железных крюках.