— Что за странные метаморфозы? Ты хотел меня убить.

— Нет, ты не поняла, я не разглядел. Не знал, что Стесси, что задумала — успела. Я, правда, не подумал, что она себя убьет. Но ненависть слепа, хоть так, но насолить. Но что теперь? Она исчезла, а мне тебя вернула. Правда, обойтись без каверз не могла и нам теперь нужно быть очень осторожными.

— Ты говоришь загадками. И не понятно с кем.

— С тобой, — он улыбался удивительно светло и сам, казалось, светился.

"Мне снится".

— Нет.

— Ты слышишь мысли?

— Как и ты.

— Откуда знаешь?

— Тео, Чиж.

— А их откуда? — насторожилась, попыталась встать, но Арлан не дал, уложил насильно. — Нельзя вставать, — зашептал, придерживая как ребенка. — Пока нельзя. И объяснения потом. Все слишком тонко. Я века, тысячелетия не вмешивался, а тут виновен, пренебрег законом и не знаю, чем то отзовется. Рано нам мечтать, чуть потерпи. Все будет, дай лишь срок.

Он умолял. Возможно ли такое? Что с ним произошло?

— Я из другого мира…

— Конечно, — заулыбался, перебирая ей волосы, гладя пальцем щеку.

— Не из вашего.

— Конечно.

— Мне нужно вернуться…

— Нет, этого не будет. Я совершаю преступление и знаю, что за это поплачусь. Но ты останешься со мной.

— Мне нужно вернуться.

— Зачем?

— Странный вопрос. Зачем ты возвращаешься в свой замок? Зачем солнце садится и встает?

— А оно встает? — он веселился, вгоняя Стасю в недоумение.

— Встает, — протянула растерянно. Ему еще и прописные истины втолковывать?

— Угу, — не скрыл улыбки, но взгляд отвел и начал на виске женщины локон накручивать на палец. — Не прожигай меня взглядом. Я слова больше не скажу. Не время. Сначала пусть определится все с тобой, потом поговорим.

— А что со мной не так? Я чувствую себя прекрасно.

— Я рад. Но не спешу вздохнуть спокойно. Слышала про игру "перетягивание каната"? Стесси ее устроила.

— Ты ненавидел ее?

— Нет, презирал.

— Ты убиваешь людей, она, насколько поняла — нет.

— Не стоит об этом. Не сейчас. Ты все равно не поймешь — рано. Давай сначала победим в игре, что Стесси завещала. Только это меня заботит, остальное ерунда. Закономерно и необратимо.

— Кто ты?

— Твоя любовь, — довольно улыбнулся.

— Самонадеянно.

— Но в точку, — засмеялся.

— Мне это снится, — головой качнула.

— Но проснуться я тебе не дам, — заверил. — А теперь… поиграем в шахматы?

— Во что? — он, видно, шутит. Или всерьез решил ее развлечь? Останется в спальне на всю ночь? — Чертовщина.

Арлан рассмеялся и словно из-под кровати вытащил шахматы, поставил на постель доску с уже расставленными фигурами:

— Мне нравится вас слушать.