А произошло следующее: стройный седой мужчина, глядя на азиата с такой злобой, что даже здоровяк, стоявший в другом конце вестибюля, обратил на него внимание, передал одному из гидов маленький конверт, кивком показал в сторону азиата и поспешил скрыться. Джейк сообразил, что происходит нечто странное, когда гид послушно понес конверт азиату и похлопал его по плечу.

— Извините, сэр. Это вам.

Азиат рассеянно кивнул, но уже в следующий момент, когда он увидел конверт, на его лице появился страх. Джейк, стоявший неподалеку, заметил, как он побледнел и как задрожали его руки. Джейк нахмурился и подошел к нему.

— Прошу прощения, — проговорил он. — С вами все в порядке?

Азиат посмотрел на него со страхом и яростью одновременно.

— Что вам от меня нужно? — сердито спросил он.

— Извините?

Мужчина открыл рот, собираясь сказать что-то еще, затем, заглянув за плечо Джейка, увидел что-то или кого-то, и это зрелище привело его в еще большую ярость или ужас, он повернулся и, не говоря ни единого слова, бросился бежать.

Джейк пару мгновений с возмущением смотрел ему вслед, затем, осторожно окинув взглядом вестибюль, незаметно сунул руку в мусорную корзину и достал смятое письмо. Увидев имя, написанное на конверте, он чуть не потерял сознание.

Доктору Суниру Бальсавару.

Мелисса, которая отвлеклась на афишу, висевшую на стене, подошла к нему и с любопытством спросила:

— Что это?

— Мне кажется, Льюис знает этого человека. Или знал. Думаю, он шел за нами. Возможно, чтобы поговорить или хотел выяснить, что мы пытаемся узнать. А потом что-то его ужасно испугало. — Джейк развернул листок и прочитал одну строчку: «И проклят — тронувший мой прах». — Какого черта! — пробормотал он, засунув в рот конфету.

Мелисса побледнела и невольно отступила на шаг.

Теперь, оказавшись на безопасном расстоянии, Профессор обдумывал свой следующий шаг. Журналист не появлялся на людях с тех пор, как побывал накануне в аэропорту. Задним числом он понял, что совершил ошибку, засветившись на Денмарк-стрит. Он знал, что швейцар сообщил о его приходе, а это было плохо. Он не мог рисковать и снова туда идти — пока, — хотя решил попробовать с другим швейцаром. Возможно, он окажется более невнимательным. Или, может, удастся кого-нибудь из них подкупить. Затем следовало подумать о молодой женщине и о том, как лучше использовать ее таланты. Это будет непросто, однако он справится. «И под ярмо Фортуны ты шею не склоняй, — напомнил он себе. — Но пусть твой дух над всеми бедами восторжествует». У него есть возможности для достижения поставленной цели.

Профессор, не отличающийся терпением, решил все же дождаться подходящего момента, который, вне всякого сомнения, наступит. А тем временем он не может больше рисковать. Его не должны здесь увидеть. Если бы только его оставили в покое эти ужасные головные боли. Вот тогда все снова было бы хорошо.

Глава 12

По возможности дороже…

В метро, возвращаясь на станцию Чаринг-Кросс, Джейк рассказал Мелиссе об азиате.

— Ты думаешь, что Льюис был связан с «Аль-Каедой» или чем-то вроде этого? — в ужасе спросила она.

— Это сомнительно, но, если честно, я не знаю.

— Тот мужчина был определенно чем-то обеспокоен, но чем? Тем, что за ним следят? Может быть, тот же человек или люди, которые разгромили кабинет и квартиру Льюиса? Или он сам преступник и боится, что его раскроют, а потому пытается выяснить, каковы наши намерения?

— Ты полагаешь, его кто-то шантажирует?

— Возможно.