Он дошел до конца музейного двора, не зная, как поступить дальше. Может быть, это именно тот человек, который передал ему записку в «Глобусе»? Что у него на уме? Что ему известно?

Отказавшись от встречи с американцами, он попытался оторваться от преследователя, но у него ничего не вышло. Сначала он прошел по всей территории громадного комплекса, затем, когда из этого ничего не получилось, попробовал затеряться в толпе у входа. Рискнув бросить взгляд через плечо, он почувствовал, как у него сердце замерло в груди. Мужчина по-прежнему не отставал, шел за ним примерно в десяти шагах, и во взгляде у него была странная холодная угроза, которая вызвала у Сунира ужас. Хуже того, мужчину, похоже, больше не беспокоило то, что Бальсавар его заметил.

Бальсавар уже почти решился обратиться за помощью к ближайшему полисмену, прекрасно понимая, как дико прозвучат его слова, и не рассчитывая особо на успех. Но он не мог больше ничего придумать и чувствовал, что его время на исходе. С другой стороны, у него имелось множество причин не доверять полиции и избегать, по возможности, контактов с ее представителями. Именно в этот момент он услышал голос молодой женщины:

— Папа, а это не он, вон там?

Журналист Флеминг и его дочь выходили из музея. Пытаясь скрыть охватившее его отчаяние, он поспешил к ним.

— Мистер Флеминг! Вот вы где.

— Да, а вы где были?

— Мне очень жаль, но возникли проблемы. Прошу вас, идите за мной, скорее. Боюсь, у меня неприятности.

— Вы имеете в виду вон того человека? Складывается впечатление, что он держится на расстоянии, — заметил Джейк, кивнув в ту сторону, где пару минут назад стоял крупный мужчина.

Бальсавар испуганно оглянулся.

— Вы его видели? Где?

Но когда Джейк обернулся, он увидел только большую группу школьников, которых сопровождали две монахини.

— Сюда, — сказал Бальсавар и провел их сквозь группу школьников. — Думаю, в толпе мы будем в безопасности.

— В безопасности? Что происходит? — спросила Мелисса, которая всегда была склонна озвучивать свои мысли.

Бальсавар посмотрел на нее, а затем повернулся к ее отцу.

— Мистер Флеминг, боюсь, мне угрожает опасность. Возможно, и вам тоже.

Джейк, который продолжал выискивать глазами крупного мужчину, удивленно повернулся к нему.

— Насколько я понимаю, это имеет какое-то отношение к доктору Льюису?

— Да. Вы хотите найти доктора Льюиса, — покорно проговорил азиат, ловко отступив в сторону, когда мимо промчались двое мальчишек, гнавшихся за воздушными шариками. Он опасливо огляделся по сторонам, несмотря на то что их явно никто не мог подслушать. — Я тоже хочу его найти. Мы оба работаем в университете, хоть и на разных факультетах. Он узнал о моих исследованиях и открытиях и обратился ко мне. Понимаете, он хотел использовать их в своей книге.

«Ага, опубликуй или умри. Или только умри», — подумал Джейк.

— Доктор Льюис — известный и уважаемый исследователь эпохи Возрождения. Я же всего лишь бедный иностранец из Индии, к тому же моя специальность — физика. Английский — не мой профиль, и меня не принимают в их священных кругах.

— Мне трудно в это поверить. Вы же профессор.

— Не сомневайтесь, сэр, в данном вопросе мое мнение не принимается в расчет, по крайней мере в академических кругах. Поэтому я с радостью передал доктору Льюису свои записи. Теперь же должен признаться, что глубоко сожалею о том, что сделал это.

— Почему?

— После того как я помог ему с его книгой, он как будто вычеркнул меня из своей жизни.