Сменив защитку, которая помогала спецназовцам сливаться с местным ландшафтом, на обычную арабскую униформу, в которой бы их приняли за своих, и закрыв лица ихрамом (куском ткани, обмотанным вокруг головы, шеи и лица), Кречет, Радист и Хохмач ушли по направлению к деревне. Славянин и Лютый, обсудив, как им лучше действовать, отправились ближе к дороге наблюдать за местностью. В палатке остались только Сотников и Антон.

Оба, не выходя из палатки, начали разворачивать и настраивать аппаратуру для перехвата сигнала с базы. Ветер все еще швырялся песком снаружи, но уже не так сильно, как прежние три дня. Поэтому внутрь их убежища песчинки не проникали. Частично занесенная песком, палатка снаружи больше походила на невысокий бархан, чем на жилище. Свет солнца, которое уже поднялось довольно высоко над горизонтом, через плотную ткань, засыпанную песком, проникал плохо.

— Нет, так дело не пойдет, — сердито заявил Дмитрий через несколько минут бесплодных попыток настроить аппаратуру. — Придется выходить наружу, иначе так мы ничего не поймаем.

— А как же беспилотники? — спросил Антон.

— Натянем маскировочную сетку, — ответил Сотников и стал вынимать из чехла камуфляжную сеть, разработанную и сплетенную специально для пустынной местности.

Сеть установили и под нее перенесли аппаратуру.

— Другое дело, — удовлетворенно заметил Сотников. — Теперь — за работу. Я буду ловить сигнал, а ты пока настраивай своего Моргана. Он может нам пригодиться, если мой портативный деаутентификатор вдруг заартачится. Но вообще-то не должен. Всегда срабатывал и перехватывал хендшейк с первого раза.

Сотников занялся работой, а Антон, вынув свой лэптоп из чехла и положив его на колени, стал «будить» Моргана. Оба были так заняты своим делом, что ничего и никого не замечали вокруг.

— Не двигайтесь оба! — услышал вдруг Антон тихий голос и замер, глядя на Сотникова, который в наушниках все равно ничего не слышал, а значит, и не догадывался, что над ними нависла опасность.

Кто-то стоял за их спинами. Антон услышал, как, тихо шурша, осыпается песок под ногами пришедшего. Ему хотелось повернуть голову и посмотреть, кто это, но он не смел. Он чувствовал, что человек вооружен и при неповиновении может запросто выстрелить. Но любопытство все же брало верх, и Чиж начал потихоньку поворачивать голову в ту сторону, откуда прозвучал тихий голос. За его спиной раздался сухой щелчок, и пуля чиркнула у самых его ног, взметнув песок. Антон сжался в пружину, готовый вскочить, но тут услышал облегченный выдох.

— Успел. Еще бы секунда, и она бы тебя, Чиж, тяпнула за ногу.

Антон повернул голову на голос и с удивлением увидел стоявшего в полуметре от него Лютого.

— Глянь под ноги, — с серьезным видом сказал Олег, указывая подбородком на место, куда должен был посмотреть Чиж.

Тот посмотрел и передернул плечами то ли от ужаса, то ли от брезгливости. У самых его ног лежала не очень большая, серая с белой зигзагообразной полосой на боку змеюка. Пуля, выпущенная Лютым из пистолета, попала ей точно в голову.

— Ух, — только и смог выдохнуть Антон.

— Вот тебе и «ух», — усмехнулся Лютый и, взяв змею за хвост, поднял и начал ее рассматривать.

Сотников, который интуитивно уловил какое-то шевеление у себя за спиной и, оглянувшись, увидел Лютого, отложил наушники и подошел поближе. Посмотрев на змею в руках Олега, он с видом знатока констатировал:

— Песчаная эфа. Одна из самых ядовитых змей Сахары, между прочим. Повезло тебе, Чиж, что Лютый вернулся вовремя. А то лежал бы ты сейчас, красавчик, — он серьезно посмотрел на Антона, — с посиневшим лицом, пеной у рта и в страшной агонии.