— Эй, солдат, — заговорила Рэнди. — Ты никуда не пойдешь, пока не расскажешь нам, в чем тут дело.

Джон нерешительно замялся. Если он откажется от объяснений, Рэнди доложит в Лэнгли и начнет доискиваться самостоятельно. С другой стороны, что он мог сообщить, не выдав целиком доверенную ему тайну? Вероятно, немногое, и на сей раз у него не было убедительной легенды, которая сбила бы с толку Рэнди и ее людей. Воскресшая супруга Ю Юнфу привела слишком много подробностей, в том числе — список незаконных грузов «Эмпресс». Смит ничего не мог сказать, не упомянув о том, чего не знала Ли Коню, — о своем задании.

— Хорошо, я не стану лгать, — заговорил он. — Но я не могу рассказать вам, что происходит. Подробности известны только тем, кому их необходимо знать, а я выполняю конкретные распоряжения. Могу лишь заверить вас: я работаю на Белый дом. Меня прислали сюда только потому, что я участвовал в научной конференции на Тайване и имел возможность незамедлительно перебраться в Китай. Меня выбрали исключительно из соображений удобства. Женщина, голос которой вы только что слышали, — супруга человека, играющего в этой истории ключевую роль. Она и ее муж исчезли. Однако мы ничего не знали о его смерти. Я должен как можно быстрее доставить эту информацию своему руководству.

— Но при чем здесь корабль и грузовая декларация? — спросила Рэнди.

— Этого я не могу сказать.

Рэнди пристально смотрела ему в глаза, пытаясь уловить фальшь, но видела только тревогу, и это беспокоило ее.

— Связана ли твоя операция с утечками информации из Белого дома?

— Утечки? Это и есть твое задание? Тебе поручили следить за МакДермидом?

— Да. А ты вышел на него, осуществляя свою операцию.

— Верно. Я должен передать своему начальству очень многое.

— Я тоже.

Томми, которая покинула комнату некоторое время назад, торопливо вернулась, бормоча ругательства:

— За нами следили! Джон, если вы собираетесь уходить, отправляйтесь через боковую дверь, ведущую в соседнее здание, а затем — в следующее. Этот путь выведет вас на перпендикулярную улицу.

— О ком вы говорите?

— О Фэн Дуне и его людях. Они наблюдают за улицей и переулком. Одно радует — похоже, они не знают толком, где мы находимся.

— Этот путь свободен? — спросил Джон. Все резиденции и явочные квартиры разведслужб имеют два, а то и три выхода.

— Еще нет. Вам придется подождать.

— У вас не найдется свободной комнаты? Я должен выйти на связь.

— Ты не боишься, что в комнате окажутся «жучки» и мы тебя подслушаем? — мстительным тоном осведомилась Рэнди.

Ситуации, в которых Джон был вынужден утаивать что-либо от Рэнди, нравились ему ничуть не больше, чем ей самой. Он оглядел агентов ЦРУ и одарил их самой искренней улыбкой, на какую был способен:

— Я доверяю вам. Черт побери, вы вытащили меня из передряги. И я очень благодарен вам за врача, за обед и за то, что вы помогаете мне выбраться отсюда. Если повезет, я, быть может, сумею ответить вам тем же.

Рэнди свирепо воззрилась на него и покачала головой.

— От тебя одни неприятности, Джон, — сказала она, тяжело вздохнув. — Ладно. Я сама найду тебе свободную комнату.

— Смит и женщина залегли на дно: — После побега пленников Фэн отрядил большинство своих людей на поиски, а остальные занялись опросом прохожих. Именно они сообщили Фэну об американце, который окликнул бежавшую женщину из машины. Он назвал ее то ли Сэнди, то ли Мэнди или, может быть, Рэнди.