— Черт побери, что ты хочешь этим сказать? — спросил МакДермид, с трудом сдерживая гнев. Ему не терпелось предъявить Фэну запись разговора с Ли Коню.

— Мои люди сумели проследить за ними до Лоуэр-Альберт-роуд, после чего они исчезли в переулке.

— Исчезли? Кто же они такие — волшебники?

— Судя по всему, там находится нечто вроде явочного дома с потайными выходами. Мои люди продолжают наблюдение.

— Значит, они все-таки из ЦРУ?

— Мы до сих пор не имеем сведений о принадлежности Смита к какой-либо из известных разведслужб. Имя женщины мы знаем лишь частично, вдобавок его плохо расслышали. Это может быть как имя, так и фамилия. Мы пытаемся установить ее личность по своим каналам. Но я исхожу из предположения, что она работает в ЦРУ. Кем бы ни были эти двое, они рано или поздно объявятся вновь.

Столкнувшись с таким множеством затруднений, МакДермид растерялся. Когда речь шла о терпящей бедствие компании либо о пакете обесценившихся акций, он чувствовал себя в своей стихии. Еще лучше — прибрать к рукам нечистоплотного политика либо сенатора, проигравшего выборы, и использовать этих людей для выколачивания инвестиций или проталкивания выгодного законопроекта. Для МакДермида это было детской игрой. Груз «Эмпресс» — совсем другое дело. Это предприятие было настолько масштабным, что могло увенчать все остальные, словно драгоценный камень.

МакДермид подавил тяжелый вздох. Ради «Эмпресс» он был готов преодолеть любые трудности.

— Возможно. Забудь на время о Смите и женщине и послушай вот это. — Когда запись закончилась, обычно добродушное лицо МакДермида излучало ярость. — Это действительно Ли Коню и Ю Юнфу?

Фэн Дунь окинул кабинет мрачным взглядом и кивнул.

— Они обвели меня вокруг пальца.

— Обвели тебя вокруг пальца! — взорвался МакДермид. — И это все, что ты можешь сказать? Ты — болван! Юнфу жив, и декларация по-прежнему находится у него! Они подменили документ, и ты увидел, как Ю сжигает другую бумагу, а его самоубийство было хорошо поставленным спектаклем. Он упал в реку именно для того, чтобы ты не нашел труп. Он выстрелил холостым! Как ты мог свалять такого дурака?

Фэн Дунь молчал. В его глазах мелькнуло презрение и тут же исчезло.

— Все это устроила женщина. Я с самого начала должен был догадаться, что в этой семье именно она — мужчина.

— И это все, что ты можешь сказать?

Фэн деревянно улыбнулся разгневанному управляющему:

— Чего вы хотите, «тайпан»? Ли Коню обманула меня. Думаю, она обманула многих, в том числе собственного отца. Он уверен, что Юнфу мертв. Я тоже так считал. Но теперь мы должны сделать так, чтобы она нас больше не обманывала.

— Главное для нас — вернуть декларацию, прежде чем ее получат американцы!

— Вернем. Ли Коню позвонила вам первому. Это добрый знак. Она либо не доверяет американцам, либо сомневается в том, что они заплатят столько же, сколько вы.

Она пойдет на контакт с ними только в безвыходном положении.

— Откуда тебе это знать?

— Американцы не хотят портить отношения с Китаем. Как только декларация окажется у них, скандал уляжется, а Ли Коню достаточно умна, чтобы понимать — если Китай потребует выдать ее и Юнфу, американцы сделают это. Она предпочтет взять ваши деньги, чем надеяться на любезность Вашингтона.

Объяснения Фэна несколько уняли гнев МакДермида.

— Возможно, ты прав. Обратиться к американцам было бы значительно рискованнее для нее и Юнфу. Мне удалось выгадать для тебя немного времени. Отправляйся в Урумчи и найди их.

Лицо Фэна приняло язвительное выражение.