Смит надел обычный черный рабочий костюм, а кобуру с «береттой» укрепил на пояснице. Рядом лежал наготове черный герметичный костюм. Смиту предстояло прыгать с высоты девять тысяч метров, и костюм был необходим. Он совершил сотни прыжков, но так высоко забрался впервые... и, откровенно говоря, в последний раз прыгал довольно давно. На авианосце его проинструктировали и подсказали несколько полезных приемов.

Смита снабдили кислородным аппаратом, поскольку он должен был раскрыть парашют на высоте трех километров. Там, куда ему предстояло прыгнуть, не было войны, во всяком случае, там не стреляли, на земле его никто не поджидал и не собирался за ним следить... по крайней мере, теоретически. Зону высадки тщательно выбрали на основании спутниковых снимков, сделанных не более суток назад. Ожидались умеренный ветер и довольно удачный характер облачности.

Были предприняты всевозможные технические меры предосторожности. Теперь только от Смита зависело, сумеет ли он настроиться психологически. Он продумал каждый свой шаг, выявляя возможные ошибки из-за человеческого фактора и другие непредвиденные трудности. Чтобы не затекли мышцы, он время от времени шевелил руками и ногами.

В салоне появился один из членов экипажа:

— Время, полковник. Надевайте костюм.

— Сколько еще?

— Десять минут. Капитан велел передать вам, что, похоже, все в порядке. Луна взойдет лишь через пару часов, погода устойчивая, нас не засекли. Как говорится, тишь да гладь. Я еще вернусь, чтобы помочь вам проверить оборудование и дать последние напутствия. Когда будете прыгать, не вздумайте подскочить вверх. Хвостовое оперение нарубит вас кусочками, словно зелень для салата.

Пилот ушел, улыбаясь собственной шутке. Джон не смеялся. Он прикрепил автомат «хеклер и кош МР5К» к трем кольцам на ремне, который крест-накрест опоясывал его грудь, и покрыл лицо черными разводами, стараясь не прикасаться к ранам. Он с трудом втиснулся в гермокостюм, натянул перчатки и застегнул «молнии». Надев поверх костюма подвесную систему, он прицепил к ней два парашюта, кислородный аппарат, высотомер, прибор спутниковой системы ориентации и другое оборудование.

Смит вспотел и чувствовал себя так, будто весит полтонны. Он мельком подумал о том, что солдат в полной боевой выкладке носит на себе еще больше, и ответил на свой невысказанный вопрос: иначе нельзя. Он прекрасно помнил те времена, когда сам был солдатом.

Он закончил подготовку, взмокший и неуклюжий от тяжести, надеясь, что ожидание не затянется надолго. Ему было очень неудобно, и он хотел, чтобы все это как можно быстрее закончилось. Прыгнуть и приземлиться. Он предпочел бы тягостному ожиданию все, что угодно, — даже темную пустоту за бортом самолета.

— Пора. — В салон вернулся тот же пилот. Он проверил, крепко ли затянуты ремни, хорошо ли закреплено оснащение и работает ли аппаратура. В конце концов он хлопнул Джона по спине. — Начинайте дышать кислородом из своих баллонов. Следите за той лампой впереди. Как только она замигает, открывайте люк. Удачи.

Джон кивнул и повернулся к лампе. Сосредоточив на ней взгляд, он почувствовал, что в салоне падает давление. Как только лампа замигала, он распахнул люк. Непроглядная тьма начала засасывать Смита, и его на мгновение охватила нерешительность. Потом он вспомнил слова отца, которые тот сказал ему много лет назад: «Мы все смертны, поэтому гораздо лучше прожить свою жизнь в настоящем, чем оглядываться в прошлое, жалея о том, что ты упустил».

Он прыгнул.

В столице США близился полдень, и президент работал за своим столом в Овальном кабинете.