Вот такая вот закрученная ситуация. И ее нужно срочно распутать и решить. И желательно так, чтобы никого не убивать. Потому что просто так убить Дорошевича едва ли получится — он важная шишка и глава рода. Проблемы потом ждут меня большие. И циферблат, отсчитывающий часы до моей смерти, не дойдет до нуля — первым меня придушит войско Дорошевича.

Поэтому все должно быть гладко.

Я помнил, что рассказывал Кривощекин про Дорошевича. Хитрый человек. Злой. Игрок. Имеет связи. Конечно же просто так пойти на то, чтобы уйти со своей достаточно высокой должности он не согласится. Об этом даже и речи не может быть. Но это как-то нужно провернуть.

И у меня была одна идея. Чертовски опасная. Но все же привлекательная.

Я почувствовал азарт, какой давно уже не испытывал. В свои первые дуэли я ощущал этот прилив чувств, когда все видишь максимально четко, словно все датчики восприятия выкрутили на максимум.

Кривощекин говорил, чтобы я не связывался с Дорошевичем. А тем более не играл с ним. Потому что те, кто с ним играют, обычно заканчивают печально — наутро плавают бездыханные в реке.

Я тоже когда-то играл, было такое. И до сих пор помнил магию карт, которые притягивали, манили, сводили с ума. Но я вовремя завязал. Теперь же хотел вновь окунуться в это.

Приняв душ, я переоделся в строгий костюм. Потом, подумав, решил накинуть что-то среднее, чтобы не привлекать к себе внимания. Накинул темные джинсы, белую рубашку и клетчатый пиджак.

Потом подошел к сейфу, достал оттуда пару пачек денег, которые выручил за продажу камней. Это были последние деньги — много ушло на бал и прочие дела. Положил деньги в карман.

Настала пора сделать ставки. Причем ставки самые высокие.

Я отправляться туда, откуда мало кто возвращался.

Глава 17

Питейное заведение, куда я направлялся, располагалось у самой набережной. И судя по тому, что об этом доме рассказывал Кривощекин, местным посетителям было не трудно таскать должников, чтобы топить потом их в реке.

Место и в самом деле неуютное, от него так и несет мертвечиной. Такие заведения я знаю, приходилось в силу своей профессии наведываться в такие, но я старался все же избегать их, предпочитая все же великосветские мероприятия.

Меня пустили внутрь неохотно, долго осматривали охранники, уделяя особое внимания карманам.

— Поиграть хочу, — ответил я, демонстрируя пачку денег.

И только после этого охранник отошел в сторону, разрешая мне пройти.

Внутри было мрачно, накурено так, что сизый туман стелился ровным слоем почти до половины комнаты. Несколько столов располагалось по углам заведения, у дальней стены виднелся бар. Я направился туда.

Сразу окунаться в игру глупо. Сначала нужно оглядеться. Впрочем, Дорошевича я увидел сразу же. Не узнать его было невозможно. Грузный, в синем пиджаке, испачканном в меле, с потертыми локтями, он сидел за центральным столом и остервенело швырял карты на стол. Движения были резкими, крепкими, от чего карты, каждый раз падая, издавали сухой щелчок, словно били кнутом.

Дорошевич говорил громко, звонко, его голос гремел над столом, сотрясая стаканы и керосиновые лампы.

— Чего надо? — спросил бармен, заставляя меня оглянуться на него.

— Водки, — ответил я, быстро бросив взгляд на бар.

Выбора там особого не было.

Бармен кивнул, словно получил верный ответ, налил рюмку, получил за это серебряный, отошел. Я взял рюмку, но пить не спешил. Продолжил наблюдение.

За мной тоже наблюдали, я это почувствовал сразу же. Оно и понятно. Новички тут всегда в особом внимании. Краем глаза я обратил внимание, что обо мне доложили и Дорошевичу. Едва ли он меня знал, но все же как бы невзначай обернулся.

— Сережа, водочки нам принеси! — крикнул он, обращаясь к бармену.