Если Дорошевич крутит всегда барабан на два оборота влево, то можно подгадать так, чтобы следующий раунд окончился для него печально. А для этого нужно провернуть барабан на один полный оборот. И еще на пять камор влево. После моего хода встанет в дуло. Дорошевич провернет барабан на два оборота, и вернет все в боевую позицию. Капсюль патрона вновь будет стоять под бойком. Нажатие на спусковой крючок, удар по заряду, взрыв пороха, свинцовая пчела стремительно летит в висок.

Будет сложно.

Смог ли я такое сделать? Конечно.

Но только это чертовски опасно. Если я перекручу хотя бы немного больше — то пуля будет уже моей.

По спине пробежался холодок. На ошибку нет права. Нужно все сделать точно. Максимально точно.

Я провернул барабан. И еще раз, не доведя до полного оборота совсем немного. Приставляя оружие к виску, примерился — баланс пули был почти неуловим. Значит угадал.

Или перекрутил, и пуля сейчас смотрит мне прямо в голову.

Все выжидательно смотрели на меня. Их интерес был корыстный — многие поставили, что я сейчас вышибу себе мозги. Ставки росли.

Дорошевич тоже смотрел. Казалось, игра свела его с ума окончательно. Он превратился в какого-то зверя, который попробовал человечины и теперь ничего, кроме нее не мог есть. Он гортанно рычал, из уголка рта свешивалась тонкая ниточка слюны.

Выдохнув, я нажал на спусковой крючок.

Стах!

Я ощутил, как дрожит моя рука. Не смотря на все усилия не поддаваться панике, меня трясло. Еще бы! Когда такое было, чтобы я добровольно стрелял сам в себя?

— Кон! — воскликнул Кощей, тоже не в силах сдержать эмоции.

Кто-то из зрителей грязно выругался — его ставка не сыграла, и он продул хорошие деньги.

— Твоя очередь! — прохрипел я, отдавая оружие напрямую Дорошевичу.

— Думаешь, я испугался? — произнес он. — Думаешь, я испугался, щенок⁈

Голос его звенел.

— Клим Климыч, все сделали по два выстрела, — произнес осторожно Кощей. — Может быть, на этом и закончим? Игра затянулась. Ведь можно вернуться к картам.

Этого нельзя было допустить! Я злобно зыркнул на Кощея, пытаясь понять зачем ему останавливать игру. И понял, что тот чертовски напуган. На кону жизнь его босса. И если Дорошевич проиграет, то и Кощея подомнет молодняк, который тут ошивается.

— Нет. — Отрезал Дорошевич. — Мы закончим эту игру в одном случае — пока кто-то не вышибет себе мозги!

Он прокрутил барабан один раз. Второй. Приставил оружие к виску. Произнес:

— Кощей, скажи, чтобы принесли еще шампанского. Мы будем праздновать мою победу!

— Или твою смерть… — добавил я.

Дорошевич криво ухмыльнулся.

И нажал на спусковой крючок.

Глава 19

БАХ!

Звук выстрела был громким и хлестким, будто удар плетью. Дорошевич дернулся и тут же обмяк. Тело его свесилось со стула, пистолет упал на пол.

Все без исключения смотрели на Дорошевича и не могли поверить в случившееся.

И только я, не теряя времени, выхватил пистолет — на этот раз свой, — и резко поднялся с места. Внимание сразу же переключилось на меня.

— Игра окончена! — произнес я.

Все смотрели на меня волком. Я убил их главаря и теперь мне едва ли хотели пожать руку.

В дальних рядах я услышал хруст костяшек пальцев — игроки разминались, чтобы затеять знатную драку. Но у меня были другие планы.

— Кто-то хочет отправиться следом за ним? — прорычал я, кивнув на Дорошевича.

Никто не пожелал уподобиться мертвому противнику и потому молчали.

— Кощей! — рявкнул я. — Завершай!

— Игра окончена, — траурно произнес тот с явной неохотой.