А дальше вполне предсказуемый результат. Вальдер не просто так подпустил их до реки и держит там. Это же читаемая простая военная тактика. Пока банда Бороды бьется там, тратит силы и время, выматывается и редеет, Вальдер стягивает войска на другую часть реки. И как только сила будет достаточной, он просто пустит противника дальше. А потом просто захлопнет ловушку.

И полетят буйны головы.

Я глянул на Бороду. И вдруг понял, что он тоже это понимает. Где-то в глубине души, но понимает. Только вот понимание его пришло к нему слишком запоздало. Борода резво начал поход на феод. Буйная деревенская кровь взыграла. Однако, когда уже не первый день его бойцы и односельчане воткнулись лбами в берег реки Аланхаи и не смогли дальше пройти, пыл начал пропадать.

— Слушай, Борода, — сказал я. — Давай я буду с тобой сейчас предельно откровенным? Ты ведь все прекрасно понимаешь, что ждет тебя и твоих людей?

Лицо Бороды вспыхнуло краской ярости, но он ничего не сказал. Он вдруг четко увидел свое будущее и будущее своих односельчан. И оно было не долгим и страшным.

Борода задумался, глубоко и надолго.

Признавать свои ошибки очень тяжело. А ошибки, из-за которых гибнут другие люди — еще тяжелей. И потому он молчал.

— Борода, нужно остановиться пока не поздно. А еще не поздно. Но время истекает.

Борода зыркнул на меня и будь я проклят, если не увидел в его глазах блеск надежды. Он зацепился за мои слова как за соломинку, но по-прежнему молчал, не в силах перебороть свою гордость и попросить помощи. Я не стал ждать. Сказал:

— Я знаю, как спасти тебя и твоих ребят. И знаю, как помочь вам с работой. Только ты должен услышать меня. И поверить мне. Иначе нас всех вздернут на виселице. Или отдадут на съедение собакам.

Глава 22

Борода заметно напрягся. Я увидел в его глазах настоящую борьбу. С одной стороны он конечно же хотел выпутаться из сложившейся хреновой ситуации, в которую сам и угодил. Но с другой гордость говорила о том, что нельзя позволять какому-то непонятному чужаку лезть в его дела.

«Вот твоя гордость и погубит тебя», — раздраженно подумал я.

Я уже не сомневался, что Борода откажет мне — слишком уж он гордый и туповатый малый, чтобы перешагнуть через самого себя.

Но внезапно Борода вдруг очень тихо буркнул:

— Слушаю тебя.

Я не ожидал от него таких слов, поэтому некоторое время смотрел на него удивленно. Кажется, он и сам удивился самому себе и потому сейчас был раздражен.

— Просто скажи. А я решу — слушать тебя или нет, — тут же добавил он, хмуро глянув на меня.

— Борода, ты сказал, что вам нужна всего лишь работа?

— Верно. Нам чужого не нужно, — ответил он. — Работа и достойная оплата. Мы ведь до этой самой Черноты ни к кому не лезли, жили себе в своей деревне, подковы делали, топоры, продавали на ярмарках. Нам даже до Вельдера никакого дела не было. И все было хорошо, пока Чернота нашу деревню не поглотила. А ведь там горны, там кузницы, там все! Как теперь работать? Создавать все заново? Горны строить? Инструменты колотить? Только на это ведь деньги нужны.

— Есть другая идея.

Я запустил руки в карманы. Достал две вещи, которые там лежали. И положил на стол.

— Что это? — нахмурился Борода, глядя на предметы.

— Как сам думаешь?

— Это — «красновик». Так у нас его называют, — ответил Борода, тыкая толстым пальцем на «кровь химеры». — А это… золотые монеты.

— Верно, — кивнул я, глядя на фишки, выигранные у Дорошевича.

Монет было много, приличная горсть. Но эта была только часть, в кармане покоилось еще столько же.