— Неплохо, — буркнул он.

Я переглянулся с Аленой. Похоже, настроение Кузякина передавалось и его виски.

От остальных гостей тоже мимо не прошла реакция Кузякина, и он тут же поправился.

— Очень хороший виски. Налейте всем!

Официанты тут же принялись наливать напиток маленькими порциями и раздавать гостям.

— Помните, что оценивать напиток нужно по трем основным критериям: аромат, вкус, послевкусие. Сначала виски нужно оценить обонянием.

Он продемонстрировал гостям как нужно нюхать и все тут же принялись шумно сопеть, втягивая воздух.

— Что чувствуете? — спросил Кузякин, глядя на гостей. — Ну же, смелей!

— Лайм, — неуверенно сказал кто-то.

— Верно, — кивнул Кузякин. — Еще?

— Зеленые яблоки.

— Груша!

— Ваниль!

Все принялись наперебой называть ароматы.

— Хорошо, — кивнул Кузякин. — А теперь попробуем. Небольшой глоток. Уделите внимание к нюансам.

Он отпил совсем немного, покатал жидкость во рту, сглотнул.

— Мягкий, обволакивающий. Чувствуешь, как тепло разливается? И послевкусие — долгое, с лёгкой горчинкой. Хороший виски, что и говорить. Теперь вы.

Я попробовал виски. В напитке этом я особо не разбирался, но вкус мне понравился — тонкий, деликатный, отдающий зеленым яблоком и травами.

— Тот же лайм! — начали наперебой комментировать гости.

— А я вкус мятных леденцов чувствую.

— А я алоэ ощущаю. Это нормально?

— Это вполне укладывается в карту вкуса данного напитка, — ответил Кузякин. — У «Графа Толстого» очень хорошо сбитый и складный купаж. Редко среди купажей можно найти что-то достойное даже в возрастных релизах, да и те — чаще достаточно водянисты и пусты. Но этот экземпляр невероятен. Грамотная работа с бочками: в замесе превалируют зерновые спирты, что создает такой баланс. Приятный и зрелый виски. Итак, а что скажете о послевкусии?

— Корица?

— Черный перец!

— Какой-то таинственный, вяжущий.

— Таинственный? — улыбнулся Кузякин, глядя на гостью — спутницу пузатого господина. — Это интересное определение! Хорошо, пусть будет таинственным, мне это нравится!

Гости принялись обсуждать друг с другом виски, а Кузякин начал ходить между людьми, обмениваясь со всеми парой слов.

— Ефим Осипович! — подошел он к Григорьеву. — Давно к нам не заглядывали.

— Кончился тот запас, который я купил у вас в прошлый раз — тогда я знатно раскошелился.

— Но и купили много.

— Вот уж действительно — много! — подтвердил старик. — Поэтому и не заходил так долго — все пил ваш виски да гостей угощал! А вот кончились запасы. Поэтому и зашел.

— А это с вами кто? — Кузякин взглянул на меня.

— Знакомый мой, — ответил Григорьев. — Александр. Очень хороший человек. Между прочим, тоже в виски кое-что понимает.

— Правда? — вскинул бровь Кузякин, глянув на меня заинтересовано.

— Ефим Осипович преувеличивает! — ответил я. — Не такой уж я и знаток виски. Ваша коллекция просто потрясающая. Я давно не видел такого разнообразия и… качества.

Кузякин хмыкнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

— Да, кое-что удалось собрать, — ответил он, потирая подбородок. — Хотя…

Он замолчал, нахмурившись.

— Что-то случилось? — спросил Ефим Осипович, заметив перемену в его настроении.

— Да так, пустяки, — отмахнулся Кузякин, но его лицо потемнело еще больше.